– Да уж, – сказал Дубасов, – даже голова кругом идет. Умеете вы, господин Мартынов, ошарашить человека. Присесть бы сейчас…
Тут я, честно сказать, слегка струхнул. А ну как адмирал, который, несмотря на свой бравый вид, далеко уже не молод, преставится сейчас от волнения – и все тогда, пишите письма…
– Да вон, Федор Васильевич, – сказал я, – беседочка со скамеечками. Пойдемте, присядем, а то ведь в народе говорят, что в ногах правды нет.
До беседки адмирал дошел почти сам, там присел на скамейку и первым делом уставился на меня проницательным взглядом светлых глаз.
– Простите, господин Мартынов, – сказал он, – запамятовал, как вас там государь-император представлял по имени-отчеству?
– Евгений Петрович, – подсказал я.
– Так вот, Евгений Петрович, – вздохнул Дубасов, – обратил я внимание на одну вещь. Печать у вас в документах русская, с двуглавым орлом, и это факт. Да только что это за государство такое – Российская Федерация, почему не империя, и почему вы там в погонах поручика, а тут уже капитан?
– На второй вопрос ответить проще, – сказал я, – капитаном меня поздравил уже здесь государь-император Николай Александрович, за верную службу Империи и умелую борьбу с бомбистами-террористами. Перед ответом на первый вопрос должен напомнить, что во многих знаниях многие печали, и что вы сами должны решить, нужен вам на самом деле ответ на этот вопрос или вы предпочтете оставить все так как есть, пребывая в неведении…
– Да нет уж, – сказал Дубасов, – говорите. Я уж и сам догадываюсь – в чем дело, да только хочу услышать ответ от вас.
– Да, – сказал я, – вы совершенно правы – там, в двадцать первом веке, Российской Империи больше нет. Она умерла еще за сто лет до нашего отбытия сюда, и одной из причин ее гибели была проигранная война с Японией. Другая причина ее гибели самоликвидировалась при первом нашем появлении в Царском селе…
– Евгений Петрович, – прервал меня Дубасов, – говоря так, вы имеете в виду покойную императрицу Александру Федоровну?
– В общем да, – ответил я, – хотя, если говорить по большому счету, не только ее. Она была всего лишь узловой точкой, концентратором напряжений, с которого началось разрушение государственного механизма.
– А что такое концентратор напряжений, – с интересом спросил Дубасов, – впервые слышу такое выражение.
– Зато вы его много раз видели, – ответил я, – концентратор напряжений – это такая точка конструкции, где, как в точке, собираются все нагрузки и откуда по конструкции начинают расходиться трещины. Вы думаете, почему на кораблях иллюминаторы круглые, а не прямоугольные? Все дело в том, что каждый прямой угол является таким концентратором напряжений, в котором собираются колебания, передающиеся ударами о корпус волн и вибрациями машины. Нет углов – нет и проблем. Так вот – Александра Федоровна в силу своих особенностей была таким углом. Подробностей не просите, это личное семейное дело его Императорского Величества и его покойной супруги. Когда мы сюда ехали, то долго думали, как будем нейтрализовать разбегающиеся во все стороны трещины, и что предпринимать для ликвидации самых тяжелых последствий. Но Господь без всякого нашего участия предложил нам свой вариант, в котором этих проблем не будет вовсе. Теперь Государь Император потерял всякое желание править, которое в нем подстегивала покойная супруга, собирается уйти на покой в частную жизнь, уступив трон своей сестре Ольге Александровне, из-за чего вся эта гвардейская камарилья так и разволновалась…