Почему-то я с трудом представляла, как он каждый год вытаскивает рождественские украшения и развешивает их, или как он с любовью раскладывает старинные шарики по коробкам. Это совершенно не вязалось с его сексуальной, мужественной внешностью и тем фактом, что трижды в неделю он подавал пиво в баре. Но, опять же, многое в Нике удивляло.
Теперь ветер трепал кончики моих волос, вылезших из-под шапки, пока мы пересекали переполненную парковку. Оказавшись внутри торгового центра, Ник повернул направо и взял тележку, пока я наблюдала, как маленький ребенок нетерпеливо подпрыгивал рядом с мамой, которая пыталась посадить его младшую сестренку на сиденье тележки. Девочка так сопротивлялась и брыкалась, что ее ноги разлетались во все стороны.
– Этой женщине нелегко, – прокомментировал Ник.
Я взглянула на него и повернулась к женщине, которая теперь пыталась пристегнуть ребенка узким ремнем. Я хотела спросить его, сколько он хотел детей, но поняла, что это не совсем подходящий вопрос и, вероятно, не самый уместный с учетом того, что у наших отношений нет никакого статуса.
– Даже не представляю, насколько, – наконец сказала я, глядя, как она взяла старшего за руку и начала толкать тележку второй рукой.
Ник усмехнулся.
– Ну что ж, вперед.
Рождественский отдел расположился в дальней части магазина, рядом с отделом электроники. Конечно, мы сначала отвлеклись на планшеты, потом на фильмы, затем на книги. А когда наконец добрались до рождественских товаров, я уже вспотела в своем толстом пальто, поэтому сняла шапку и пригладила наэлектризовавшиеся волосы.
Как только мы подошли к деревьям, я поджала губы.
– Их так много, и они выглядят такими настоящими.
Ник внимательно посмотрел на меня.
– В том-то и дело.
– Мог бы и промолчать. – Я коснулась одной из веток. – Мама всегда ставила живую елку, поэтому я никогда не покупала искусственные.
Ник пихнул меня бедром и обошел тележку.
– Что ж, надеюсь, моего опыта хватит, чтобы ты сделала правильный выбор.
Я усмехнулась.
Пышные и высокие деревья с припорошенными ветвями, выглядевшие совсем как настоящие, манили меня к себе.
– Не думаю, что эта подойдет, – комментировал Ник, пока я ходила от одного гигантского дерева к другому. – А как насчет этого?
Мои брови поднялись. Он указывал на ярко-розовую ель.
– Хм. Нет.
Ник улыбнулся, когда мы двинулись по проходу, и остановился.
– Думаю, эта идеальна.
На этот раз он указывал на стройную полутораметровую вирджинскую сосну. Я провела пальцами по матовым иголкам, которые выглядели так, словно на них лежал снег.
– Мне нравится. Это она самая. И на ней есть вишенки.