Подгузники и множество различных детских бутылочек.
Я стояла посреди детского отдела и просто смотрела на все это.
– Похоже, у меня сейчас начнется приступ паники, – сказала я, и в этой шутке была доля правды. – Оказывается, мне нужно купить все эти вещи. Множество разных вещей. И куда мне ставить все это?
Ник взял упаковку бутылочек, которые можно мыть в посудомоечной машине.
– Поправка. Нам нужно купить все эти вещи. И у нас есть для этого место. Дом дедушки достанется мне. Это прописано в завещании. Я собирался продать его и… ну, знаешь, переехать во что-то поменьше, – сказал он, поставил бутылочки обратно и повернулся к тележке. – Но, кажется, стоит оставить его, учитывая появление ребенка.
Я снова уставилась на Ника.
– Ты… хочешь, чтобы мы – я и ребенок – переехали к тебе?
Он выгнул бровь.
– Нет, я говорил о парне и девушке, которые выбирали коляски.
Я все еще смотрела на него.
– Почему бы и нет? Ты права. У тебя нет свободного места. А у меня есть. Идеальная комбинация. – Он облокотился на тележку и, взяв мою шапку, повертел ее в руках. Его губы изогнулись в хитрой усмешке. – Мне нравится мысль, что тебе придется спать со мной в одной постели.
Хотя я понимала, что в его голове сейчас проносится множество развратных картинок, но была абсолютно потрясена его предложением. Только не знала, почему это меня так удивило. У Ника был дом. У меня – квартира. У него были свободные комнаты. У меня – нет. И это же был наш ребенок.
Конечно, решение жить вместе – это огромный шаг, вот только решение оставить ребенка – шаг еще больше.
Боже, мы делали все задом наперед, но в тот момент меня это не особо волновало. Я просто стояла и пялилась на него.
«Я люблю тебя», – хотелось сказать мне, даже закричать это на весь магазин. Но я так и не смогла вытолкнуть эти слова с языка.
Кто знал, что эти три слова будет так сложно произнести?
– Так когда я встречусь с Ником?
Мои глаза округлились, когда тот, о ком мы разговаривали с мамой, вышел из ванной полуголый. Темно-синие джинсы свисали на бедрах, демонстрируя его идеальный живот. Я бы никогда не упустила возможности полюбоваться на его сексуальное тело, но мы опаздывали на ужин.
Как было удержаться, если его кожа поблескивала после душа и, скорее всего, отсутствовало нижнее белье? Прикусив губу, я пялилась на мышцы его пресса, а внизу моего живота собиралось желание. Может, во всем были виноваты гормоны, но я не могла насытиться им.
Поздним утром в воскресенье ему пришлось ехать в бар, чтобы помочь установить новое оборудование на кухне. Приехав потом ко мне, Ник с порога объявил, что ему необходим душ, так как он пропах жиром и потом. Это точно следовало сделать, так как мы собирались вечером встретиться с друзьями, но я… ну, я винила во всем гормоны.