Ладно. Хрен с ним, с королем. Кажется, я просто зря потратила время. И, кажется, теперь мне придется делать все самой. Больше не привлекая никого, кроме Эррея, и не рассчитывая на чью-либо помощь.
Неожиданно на моей дороге мелькнуло ярко-красное пятно.
– Госпожа графиня, куда же вы?! – огорченно вякнул шут, когда я почти достигла выхода из зала. – Так быстро уходите? Вам у нас не понравилось?
– Я в полном восторге, господин шут, – сухо ответила я, обойдя его кругом. – Но, простите, мне уже пора.
Разрисованное лицо карикатурно скривилось, будто он собирался заплакать, а потом с обидой протянул:
– Ну вот. Какая нехорошая леди… А вы, между прочим, мне едва не понравились! Я уже хотел назвать вас королевой бала!
Я резко остановилась и повернулась к шуту, которому вдруг пришла в голову не слишком удачная мысль шлепнуться на пол, поджав под себя ноги и скрестив их по-турецки.
– Что, передумали? – хитро прищурился он, но мне уже было не до шуток. Неторопливо вернувшись, я присела, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, и, позволив платью белоснежным цветком распластаться по паркету, тихо сказала:
– Не стоит меня так принижать, господин шут. И не нужно присваивать мне недостойных званий.
Тим-Тим ошарашенно разинул рот.
– Почему это?!
– Каждая женщина в душе своей – королева, – так же тихо сказала я. – Поэтому, называя леди королевой всего одной ночи, вы, господин шут, рискуете ее смертельно оскорбить.
Он изумленно моргнул и не нашелся, что возразить. Только и спросил растерянно:
– Ну… прямо-таки и смертельно?
Я хищно улыбнулась, на мгновение вернувшись в недобрый образ Фантома, и вкрадчиво спросила:
– Разве вы не знаете, господин шут, что женщины по природе своей гораздо более опасные существа, чем мужчины? И никогда не замечали, что порой от хлесткой пощечины вас спасает только белая перчатка?
Под моим тяжелым взглядом он вздрогнул, отполз назад и уставился, как кролик на удава.
– П-почему, почему именно белая?
– Чтобы не запачкаться, – серьезно ответила я, а потом протянула руку и под ошарашенными взглядами собравшихся вокруг придворных неожиданно попросила: – Проводите меня к выходу, господин шут. Здесь очень душно, а я бы хотела подышать свежим воздухом.
Тим-Тим медленно, как во сне, качнулся навстречу, робко обхватил мою кисть своими узкими, тонкими, но поразительно сильными пальцами. Неуверенно встал, зачем-то оглянулся на танцующие пары, а потом тяжело вздохнул:
– Конечно, леди. Пойдемте, я покажу вам свободную террасу.