— Поглядим, — задумчиво протянул шкипер. — Вот распутаем клубок с абреками, может, всё и устаканится. Знаешь старую жиганскую:
Мы скребали всё на свете, кроме шила и гвоздя:
Шило острое, кривое, а гвоздя скребать нельзя…
— А когда оно всё закончится? — осторожно спросил я, боясь нарваться на шкиперское "С какой целью интересуешься?"
— Сегодня и закончится, — твёрдо обещал Юша.
— Вы мне расскажете?
— А оно тебе надо?
По большому счёту, оно мне не надо. Но я сказал упрямо:
— Надо.
И шкипер Юша, внимательно поглядев на меня, молча кивнул.
Ухо Вани Гоголя,
крах донецких диверсантов
и космогония горных тетеревов
Следующего дня я ждал с нетерпением. Но Юши в зоопарке не было почти до полудня, что само по себе дело немыслимое. А когда он появился, то долго меня вымораживал и под любыми предлогами уклонялся от встречи, ударно бросившись руководить строительством террариума. И тогда я набрался наглости и швырнул в Юшу камешек. Чтобы привлечь. Ну, как говорят в шпанском мире: "Маяк прежний — кирпич в окно". Юша даже не заметил. Пришлось взять натуральный кусок кирпича. Кто же знал, что в этот раз попаду? Да я и не целился…
Но разве носорогу объяснишь? Я всю дорогу на бегу пытался, пока не упёрся в дверь шкиперского кабинета.
— Ты что творишь, сукин сын?! — заорал Юша, схватив меня за шиворот. Я бы точно огрёб по полной, если бы не замдиректора Лисовская, которая высунулась из своей двери с капюшоновым крысом и одобрительно закивала, узрев моё тело в медвежьих объятиях. Даже крыс пфукнул.
Полёт в шкиперскую рубку описывать не буду, но приземлился я больно. Брюквенный цвет Юшиного лица постепенно начал бледнеть.
— Если ты, придурок, решил, что передо мной можно раскидывать пальцы веером, всю остальную жизнь тебя будут кормить через клизму, — пообещал дядя Толя. — А о смотрящем вообще не узнаешь ни хрена.
Это был удар ниже пояса.
— И на неделю — чистить стойло вьетнамских вислобрюхих свиней! — зло добавил Ефимыч.
— Ну, не смогли дело распутать, чё на мне отрываться? — хмуро огрызнулся я и еле увернулся от прилетевшего тома "Жизни животных". — Что, Алихан шустрее оказался?
— Ктооо?! Тетерев долбоносый? Тут мозги нужны, а не накачанная шея.
— Велика задача. Когда Марат прокололся, тут и крыс капюшоновый всё бы вынюхал.
Про Марата ничего я, конечно, не знал. Просто уже давно научился угадывать в повадках Юши что-то такое, чего другие не замечают. Так и с Маратом: когда Юша увидел его наколки, я почуял, как у шкипера всё напряглось, словно он подцепил на крючок рыбину и аккуратно ведёт её, чтобы не сорвалась.