За кирпичной оградой толпа белых мужчин осаждала местный магазин, полки которого давно уже опустели — все товары были распроданы. Часть мужчин была трезва и деловита, но большинство уже, что называется, не вязала лыка. Они говорили громкими голосами и толкались. Всего дело в том, что наступило четвёртое июля, и в Ларами отмечали День независимости.
С тех пор, как в 1821 году француз Ла Рами основал здесь поселение, которое стало центром пушной торговли, городок видел всё. Он переживал разные дни — и счастливые, и не очень. Но сейчас старому Ларами было наплевать на окружающий мир. Он жил лишь одним — празднованием Дня независимости и припас ради этого весь алкоголь, который только имелся в наличии.
Вслед за мормонами, следующими в Орегон, в Ларами въезжал другой караван переселенцев. Он состоял из запылённых фур и медленно тащившегося по дороге скота. Впереди него ехал одинокий всадник, размахивавший над головой ружьём и выкрикивавший воинственные индейские речи. Он остановился у выстроенной из необожжённых кирпичей глинобитной стены форта Ларами и, спешившись, вошёл внутрь. Это был Джим Бриджер.
Форт представлял собой запутанный лабиринт построек, возведённых вокруг квадратного внутреннего двора. С одной стороны располагались жилые помещения, с другой — торговые. Внутрь впускали лишь небольшое количество индейцев, да и то всегда в сопровождении охотников или торговцев, с которыми краснокожие вели свои дела. Внутренняя площадь форта служила для сбора жителей Ларами, во время которого обсуждались важные вещи, касавшиеся городской жизни.
Все, кто жили здесь, хорошо знали Джима Бриджера.
— Как идут дела, Бордо? — обратился он к самому богатому торговцу мехом. — И где сейчас Палён?
— Он где-то ниже по течению реки. Пытается что-то купить. — Торговец мехами кивнул на пустые полки: — Пока он ничего ещё не купил, зато смел с полок все товары для обмена на меха. Ты везёшь с собой какой-нибудь груз, Джим?
— Восемь битком набитых фур. Я везу железо, муку и бекон.
— Палён заплатит тебе вдвое дороже за эти товары, чем ты выручишь где-нибудь ещё. Он может взять у тебя сразу всё.
— Я продам ему половину, — кивнул Джим. — А что слышно о краснокожих из племени «воронов», Бордо? Они живут в мире с белыми?
— Они сейчас в районе реки Свитуотер. Очевидно, ждут не дождутся там этих пилигримов. Я слышал о том, как вы сражались с индейцами в районе реки Платт. Очевидно, у вас будут и другие стычки с ними. Но вы нарушили всю нашу торговлю с индейцами. Они просто боятся приходить к нам, чтобы что-нибудь купить. Моя жена-индианка тоже не осмеливается показаться здесь. Так и сидит у себя дома.