— Что хочет убрать меня оттуда.
Она кивнула:
— Чего, очевидно, и добивался. Говорил он что-нибудь еще? Случилось ли что-нибудь важное?
— Он спрашивал о тебе.
— Правда? И это все?
— Специального послания у него не было, если ты это имеешь в виду.
— Ясно.
Мать отвернулась, некоторое время царило молчание. Затем она произнесла:
— Эти призраки недолговечны, не так ли?
— Да.
— Я просто в ярости, — наконец сказала она. — Вопреки всему, Корвин по-прежнему в игре.
— Отец жив, не так ли, мама? И тебе известно, где он.
— Не я его тюремщик, Мерлин.
— А я думаю, что ты.
— Невежливо с твоей стороны сомневаться в моих словах.
— Мне все же придется, — возразил я. — Я провожал его во Двор. Несомненно, он желал прибыть сюда вместе с прочими для заключения мирного договора. Но еще больше он хотел увидеть тебя. У него было столько вопросов: откуда ты взялась, зачем пришла к нему, почему ушла таким образом…
— Хватит! — крикнула мать. — Оставь это!
Я пренебрег приказом:
— И мне известно, что он был здесь, во Дворе. Его видели. Отец разыскивал тебя. Что случилось после? Какие ответы он получил от тебя?
Она вскочила, на этот раз яростно сверля меня глазами.
— Все, Мерлин! Совершенно невозможно поддерживать с тобой цивилизованную беседу.
— Он твой пленник, мать? Ты заперла его в каком-то месте, откуда он не может побеспокоить тебя, помешать твоим планам?
Почти спотыкаясь, она отошла от стола.
— Отвратительный ребенок! Ты совсем как он! Почему ты так похож на него?
— Ты боишься его, не так ли? — сказал я, неожиданно осознав, что в этом-то все и дело. — Ты боишься убить принца Амбера, даже имея Логрус на своей стороне. Ты держишь его взаперти и боишься, что он вырвется на свободу и не даст осуществиться твоим последним замыслам. И боишься ты очень давно, потому что сделала то, что сделала, чтобы удержать его вне игры.
— Абсурд! — вскричала мать, отступая, в то время как я огибал стол. Теперь ее лицо выражало неподдельный ужас. — Это все твои домыслы! Он мертв, Мерлин. Убирайся! Оставь меня одну! Никогда больше не произноси при мне его имя! Да, я ненавижу его! Он бы всех нас уничтожил, если б мог!
— Он не умер, — заявил я.
— Откуда ты взял?
Я подавил в себе желание поведать ей о том, что говорил с ним.
— Лишь виновный протестует так страстно, — сказал я. — Отец жив. Где он?
Она подняла руки, ладонями к себе, и скрестила их на груди, опустив локти. Страх отступил, и гнев тоже. Когда она снова заговорила, в ее словах звучала издевка:
— Тогда ищи его, Мерлин. Ищи его как только можешь.
— Где?
— Поищи его в Преисподней Хаоса.