— Нет! — решительно отрезал Гиттенс.
— Да чего тянуть-то? Надо брать!
— Я сказал — нет!
И мы стали ждать.
Спустя минут двадцать — двадцать пять и тремя-четырьмя клиентами позже Гиттенс наконец скомандовал в передатчик:
— Начали, ребята!
К этому моменту совершили столько сделок, что уже трудно было вычислить, кто из клиентов сработал на полицию. Майкл мог спать относительно спокойно.
Через несколько секунд в парке начался хаос. Со всех сторон тормозили машины, из которых выскакивали полицейские в штатском. Продавцы наркотиков бросились врассыпную. Кто куда бежал и кто за кем гнался — понять сверху было невозможно.
В итоге Верис скрылся. Операция провалилась.
Теперь, вспоминая тот день, я уверен — операция была обречена на провал, и Гиттенс об этом знал. Он не просто знал, что Верис безнаказанно смоется, он Вериса скорее всего сам и предупредил.
Однако в мою память запало честное поведение Гиттенса по отношению к информатору. Он его не продал. Он сделал все, чтобы его защитить.
Многое Гиттенсу можно поставить в упрек. Но своих информаторов он защищал — это факт.
Ту смешную беготню в парке я часто вспоминаю. Было весело наблюдать за переполохом — с высоты, в бинокль.
Я помню, как я улыбался во все лицо.
В следующие дни мне мало придется улыбаться.
Совсем мало.
* * *
После того как наркоторговля была временно — до отъезда полиции — прикрыта, мы втроем — Гиттенс, Келли и я — присели на лавочке в Эхо-парке, и Гиттенс прочел нам маленькую лекцию про Мишн-Флэтс.
В его голосе не было превосходства, не было учительской нотки. Он просто делился с коллегами информацией. Конечно, он гордился своей информированностью, но было очевидно — он по натуре человек нехвастливый.
— Вопрос не в том, кто убил Данцигера; любой в Мишн-Флэтс знает, кто его убил. Проблема в том, как это знание реализовать. Никто в Мишн-Флэтс даже беседовать про Харолда Брекстона не станет. А уж чтобы давать против него или против его ребят показания в суде — такое и представить невозможно!
Говоря по совести, я не понимаю, что затевал Данцигер. Обвинение, которое он выдвинул против Макниза, гроша ломаного не стоило. Расскажу коротко суть. Рей Ратлефф работал у Брекстона «подающим». В один прекрасный день он заныкал небольшую партию наркотиков — не отдал деньги от продажи. Возможно, сам эти наркотики употребил — он наркоман со стажем. Так или иначе, он заявил: извините, ребята, ваш товар у меня украли. Вообще-то Рей — неплохой парень, жаль, что пристрастился к наркотикам. Нет силы воли вырваться из замкнутого круга. Харолд Брекстон напрасно использовал его как «подающего». «Подающий», который сам колется, рано или поздно создаст неприятности работодателю.