– Как себя чувствуешь?
«Буду чувствовать себя просто замечательно, если ты уйдешь», – рвалось с языка, но я почему-то промолчала.
Если бы вопрос был задан дежурным тоном или с намеком на уже привычную иронию, съязвить бы не составило труда. Но возникло такое чувство, будто Олдеру действительно не все равно. Будто он в самом деле беспокоится обо мне и пришел не просто так.
– Нужно беречь себя, моя прелесть. – Ирония и снисхождение все же вернулись в его голос. – И разумно расходовать силы. Сегодня ты допустила ряд оплошностей, хотя со своей магической одаренностью могла одолеть противника меньше чем за минуту.
Чего я меньше всего ожидала, так это что Олдер примется подробно объяснять мои ошибки, поясняя при этом, как следовало действовать, чтобы быстрее достичь необходимого результата. Он говорил о точности ударов, движений, сопровождаемых выбросом магической энергии, и о том, как правильно нужно пользоваться моим бонусом в виде магического огня в таких ситуациях.
Уже совсем скоро я забыла об удивлении, неловкости и злости, словно губка впитывая все, что он говорил. А говорил он очень правильные, нужные вещи – точно учитель, проводящий с учеником работу над ошибками.
– Хоть убей, не понимаю, почему ты это делаешь, – выдохнула я, когда Олдер закончил меня просвещать.
– Не для того все это объяснял, чтобы теперь тебя убивать, – хмыкнул он и, поймав мой взгляд, добавил: – Я уважаю сильных людей. Сильных не телом, а духом. У тебя есть цель, к которой ты стремишься, есть то, ради чего сражаешься, и это невольно восхищает. Ты интересна мне, леди Саагар.
На последней фразе что-то внутри меня встрепенулось, но я не позволила этому чувству разрастись.
– Ты тоже интересен мне, Олдер Дирр, – сообщила, не отводя глаз, и, пока он не успел неправильно истолковать мои слова, уточнила: – Почему такой невероятно сильный маг так долго оставался неизвестным? Что ты скрываешь? И как связан с моим отцом?
Наверное, не стоило прямо задавать столько вопросов, но я не сдержалась. Умение сдерживаться вообще не относится к числу моих добродетелей.
Ответов ожидаемо не последовало. Внешне Олдер никак не выдал легкого напряжения, но я почувствовала его очень отчетливо – так, словно испытала сама.
Пожелав скорейшего восстановления, Олдер поднялся с места, наградил меня долгим задумчивым взглядом и ушел, оставив после себя ненавязчивый аромат сандала.
– Всевышнего ради! – воскликнула я, окинув страдальческим взглядом три чемодана и две увесистые сумки. – Зачем мне в горах столько вещей?!
– Детка, ты проведешь там пять дней, – невозмутимо отозвался Чука, успевший за минувшие дни сменить цвет своих многочисленных косичек на ярко-красный. – Соответственно требуется пятнадцать нарядов (на каждый день по три, включая ночные) и пятнадцать разных гамм макияжа. Стилисты с вами не поедут, придется управляться со всем самой, поэтому я готов выслушать бесконечные благодарности за то, что упростил тебе задачу.