— И кто это мог быть?
— Не знаю. Гарри, это не ты прятался сегодня утром в саду?
Но ответить он не успел. В дверь гостиной постучали, после приличествующей паузы Гиацинта открыла ее, и в гостиную просеменила Примула с подносом в руках. Она оглядела нас и весело прощебетала:
— Все в порядке? Каков ваш вердикт, доктор? Пациентка будет жить?
В сестрицах что–то явно изменилось. После секундного замешательства я сообразила, что они всего лишь переоделись к обеду. Примула облачилась в розовый жакетик поверх белой шелковой блузки, а вечерний туалет Гиацинты свелся к помаде темно–сливового цвета. Интересно, они всегда соблюдают формальности или принарядились по случаю визита мужчины?
Галантный доктор поспешил к Примуле. Забрав у нее поднос, он водрузил его на столик с такой осторожностью, будто это был новорожденный младенец. Когда дамы расселись, фальшивый доктор заложил руки за спину, устремил взгляд на полные нетерпения лица старушек и напустил на себя задумчивый вид.
— Только факты, милые леди! Мы столкнулись с деликатным, я бы даже сказал опасным, случаем. Тем не менее, — он выпятил грудь, — мне удалось добиться некоторого прогресса и частично приподнять завесу.
Сестры обменялись недоуменными взглядами.
— Что дальше? — "Доктор" глубокомысленно закатил глаза. — Нельзя вмешиваться в процесс выздоровления. Если больную поместить в клиническую атмосферу какой–нибудь захудалой сельской больницы, боюсь, это приведет к самым пагубным последствиям.
Да пошел ты, Гарри!
— О боже! — испуганным хором отозвались Гиацинта с Примулой.
Доктор Ступни рассеянно подцепил чашку с жиденьким чаем.
— Осторожные расспросы, которым я подверг пациентку, пока она находилась в полукоматозном состоянии, выявили сильную склонность к амнезии, поскольку ее разум и прежде находился в беспокойном состоянии. Причиной тому — несчастная любовь. — Чай выплеснулся из чашки "доктора". Сестры Трамвелл, наверное, сочли это профессиональной рассеянностью, но я‑то знала, что Гарри от души потешается. — Ее бывший возлюбленный — сущее животное. Любая нежно воспитанная юная девушка была бы… но я не стану вдаваться в подробности.
— Да–да, мы не желаем этого слышать, — чопорно пробормотала Примула.
— Ну, не знаю, может, нам все же следует… — неуверенно возразила Гиацинта.
Доктор Ступни поджал губы, и я испугалась, как бы у него не отвалились усы.
— Печальный случай. Два потрясения подряд вкупе с очевидным одиночеством пациентки могут на неопределенно долгое время отложить окончательное выздоровление. Но я верю, что процесс пойдет быстрее, если вы по–прежнему будете оказывать ей поддержку. Благодаря вам пациентка, возможно, вновь научится доверять людям.