– Вы правы, – улыбнулся он в ответ, – во всем есть своя определенная выгода.
Дон, так же как и хозяйка, отнесся к рыбному ужину более чем положительно.
Остаток вечера провели за чтением и разговорами возле камина. О деле больше не было сказано ни слова, но Мирослава несколько раз подходила к окну, чтобы посмотреть, не пошел ли снова снег. Но снега не было. К тому же было безветренно и тихо.
Может быть, у зимы истощились снежные запасы, ведь она уже не спеша отмеривала последние февральские деньки. А может быть, караван из снежных туч был захвачен разбойниками-ветрами и угнан совсем в другую сторону.
* * *
Мирослава встала пораньше и тихонько, чтобы не потревожить сон Мориса, спустилась на кухню. Она хотела поставить на плиту чайник и пойти в душ, а потом приготовить себе пару бутербродов.
Но еще не доходя до кухни, она учуяла, что ее затея провалилась. О, этот аромат! Морис пек оладьи.
– Чего ты встал ни свет ни заря? – спросила она.
– Вы же знаете, я всегда рано просыпаюсь.
– Тогда доброе утро, – улыбнулась она, – и спасибо тебе.
– Вот с этого и надо было начинать. Утро доброе!
Они позавтракали вместе, и Мирослава тронулась в путь. К счастью, дорога была хорошо расчищена, и уже через два с половиной часа Волгина добралась до Кутузова.
Она ни разу не была в этом городке, и по первому ее впечатлению ей показалось, что этот населенный пункт больше похож на поселок городского типа, чем на город. Впрочем, как позже узнала Мирослава, Кутузово и начиналось с поселка, выросшего вокруг построенного при советской власти химического завода.
Постепенно поселок рос, благоустраивался, обрастал новыми жилыми домами, школами, детскими садами, больницами, появились свои кинотеатры, училища, два техникума и даже свой провинциальный театр. Поселок переименовали в город.
Но после того как не стало советской власти, завод стал работать с перебоями, люди потянулись в большие города, и Кутузово захирело.
Не сдались на милость безвременью только, пожалуй, самое старшее поколение и дачники. Их домики были аккуратно подкрашены, заборы стояли ровно доска к доске.
А вот давно не беленные пятиэтажки облезли и издали напоминали стадо линяющих экзотических животных. У Мирославы почему-то сжалось сердце, и она мысленно их приободрила: «Ничего, подождите еще немного, скоро и до вас дойдет очередь».
И панельные дома, эдакая старая гвардия, словно подтянулись на глазах и взяли под козырек ржавеющих крыш: «Есть подождать!» И добавили вслед уносящемуся автомобилю: «Мы выстоим! Много терпели, еще немного точно подождем».