- Впуклости... впуклости... впуклости... и снова они, впуклости... и когда же впуклости сменятся выпуклостями?
Тяжкий вздох Мортиши, в реальности проявившийся как натужное сипение, разбил тишину склепа, отразившись от стены, в которой лич рассматривала свое отражение, едва не уткнувшись в нее носом. За прошедшие два года она изменилась, что ясно показывала гладкая, отполированная поверхность, но, увы, изменений было меньше, чем принцесса хотела, хотя и больше, чем она рассчитывала.
Ванны... горячие, теплые, с различными травами, с кровью, с соками разных плодов... Мортиша проявила недюжинную фантазию, применяя все, что можно, и все, что нельзя для того, чтобы вернуть себе более-менее живой вид.
Наблюдение за животными выявило с десяток лечебных трав, которые Мортиша настаивала, делала отвары, мазалась их соком, жевала, пытаясь пропихнуть в горло хоть каплю жидкости... извращалась по полной программе, короче говоря.
Походы по Лесу принесли несколько полезных открытий: принцесса нашла "лизунец" - место, где соль выходит на поверхность. Обычно к "лизунцам" вели проторенные тропы, ведь травоядные обожают облизывать кристаллы хлорида натрия. Мортиша соль не ела, но набрала крупные кристаллы и принимала солевые ванны...
Для этого пришлось доработать свой сосуд для омовения, добавив еще с десяток рун, так что ванна превратилась в многофункциональный девайс, напоминающий современные джакузи: теперь можно было как очищать воду, так и сохранять растворенные в ней вещества, нагревать и охлаждать, устраивать бурление, словно в горной реке, полной камней и порогов, а также крупные и мелкие волны, принимая импровизированные массажи.
Результат не замедлил сказаться: через полгода Мортиша заметила,что кожа перестала иметь отполированный и залакированный вид. Она стала более... естественной на ощупь, что не могло не радовать: это значило, что начинают открываться поры, теперь процесс насыщения плоти влагой пойдет шустрее.
Еще через год она смогла пропихнуть вглубь организма целую ложечку воды - ссохшееся и слипшееся горло начало принимать более естественную форму.
Восстановление себя до человеческого (или сидхейского) вида уже не казалось невыполнимой задачей.
Появилась не просто надежда, а уверенность в том, что это возможно.
И теперь Мортиша стояла у себя в склепе, придирчиво рассматривая собственное отражение в гладко отполированном камне, радуясь ясно видимому прогрессу, и стеная, что он не такой шустрый, как ей мечталось.