– После смерти Ласкари дворец отошел какому-то фонду, но реальным владельцем был орден. Здание пустовало, и я стал в нем жить. Точнее, в двух из тридцати, что ли, комнат. Остальные так и остались пустовать. Стены там сырые, и крыша протекает. Но мне там нравилось, к тому же я многим обязан Ласкари.
Джиллиан умолчал о том, чем зарабатывал на жизнь. По-настоящему хорошо он умел лишь одно, и это занятие неплохо кормило его и в Вене, и в других местах. Уже вскоре по прибытии в Венецию он убедился, что не утратил былых навыков. Но теперь он стал осторожнее в выборе клиентов.
Тем больше он бесился от мысли, что врагам его явно выдал один из этих самых клиентов. С тех пор как к нему вернулась способность мыслить, он безостановочно ломал голову над тем, как это случилось. Он взял заказ – ничего необычного. На человека, который к нему обратился, ему уже случалось работать. Этот тип был лишь подставным лицом, передававшим поручения и конверты. Скорее всего, это не он расставил Джиллиану сети, а тот, кто стоял за ним.
Последним ясным его воспоминанием был вечер на острове Маццорбо в венецианской лагуне, на набережной напротив соседнего острова Бурано. Вот вдали показался человек, который должен был стать его жертвой. Потом за спиной послышались шаги – и дальше провал.
На этом закончилось его прошлое, а настоящее началось лишь сегодня утром, в мастерской сына. Между этими двумя пунктами лишь тьма и невыносимое унижение. Кто-то дорого поплатится за то, что произошло.
Джиан спросил, не подлить ли ему горячего кофе.
Уже второй раз.
– Что? Нет, спасибо. Послушай, Джиан, я…
– Ты хочешь отправиться в путь как можно скорее. Знаю.
Джиллиан вслушивался в интонацию сына, ища в ней упрек.
Но Джиан казался даже слишком спокойным.
– Я должен вернуться в Венецию.
– Ты правда думаешь, что месть поможет? – спросил Джиан, облокотившись на подоконник. – Что все снова станет на свои места?
Джиллиан глубоко вдохнул. Аромат кофе заполнял теперь всю мастерскую.
– Я кое-кого убью за это, – сказал он спокойно. – Тогда и узнаю, помогло или нет.
В свой второй вечер в Праге Аура отправилась в варьете «Надельтанц». Варьете, как и гостиница, где она остановилась, скрывалось в лабиринте запутанных улочек Мала-Страны, в двух шагах от западного берега Влтавы. Во многих домах уже топили, на улице пахло горячим углем. На ночном небе проступала серая дымка, подсвеченная фонарями.
Вход в варьете был со двора, куда Аура попала через мрачную подворотню. Красные створки входной двери были широко распахнуты, над ними красовалась вывеска с золотыми буквами: «Надельтанц». Ярко освещенный коридор с низким потолком вел к двустворчатой двери из матового стекла с изящным узором. В рамках на стенах висели плакаты, изображавшие изящную женскую фигурку в роскошных костюмах. «София Люминик» – гласили подписи витыми буквами, а ниже – «Свободный танец», «Искусство распутывать узы», «Чревовещание», «Художественная стрельба», «Магия фокуса», «Мгновенные превращения», «Пластические позы» и «Дрессировка мужчины».