Я округлила глаза и промолчала. Ну, конечно же у Никиты были права, и он умел водить, просто это я вечно вертелась в такой среде, где если кто-то и умел ездить самостоятельно, то только на велосипеде.
Через двадцать минут мы вышли из дома и направились к парковке. Машину, как пояснил Никита, пригнали еще за полчаса до того, как я проснулась. Собственно, потому мой сосед так рано и встал.
– Пристегивайся и погнали! – объявил Данилов, и я в точности выполнила.
Мы двигались куда-то вперед по Южному шоссе, все дальше и дальше от Нью-Йорка, зато вдоль побережья. Никита вел не спеша: сказывалась незнакомая трасса плюс непривычная машина. Я же, пользуясь низкой скоростью, разглядывала округу. К полудню мы забрались настолько далеко от города, что местность даже начала напоминать дикую. Воздух стал отчетливо пахнуть солью и свежестью, такой сильной, которую можно встретить только на природе.
– Скоро будет небольшой городок, – заглядывая в навигатор, сказал Никита. – Перекусим там, а после дальше в путь.
– И сколько еще ехать? – удивилась я, прикидывая расстояние.
– К вечеру доберемся, – загадочно пообещал парень.
В городе мы действительно перекусили, а еще взяли еды с собой, судя по объемам, для жарки шашлыков на маленькую армию.
– Ты когда-нибудь ночевала в палатке? – тут же спросил Никита, и я замотала головой.
Нет, боже упаси. Мать меня к подружкам-то не всегда отпускала на ночь, а тут палатка.
– Значит, будешь, – улыбнулся этот Робинзон Крузо, чем в мгновение заставил мое сердце заколотиться. То ли от страха провести ночь в холодном домике из ткани, то ли от чего-то еще.
В одном из пунктов проката Никита взял в аренду палатку со спальниками, оказывается, даже такое выдавали посуточно за пару десятков долларов.
Мы продолжали путь, когда я озадаченно спросила:
– А ты, выходит, уже ночевал в палатках? Откуда такой опыт? Мне казалось, ты… – я попыталась подобрать слова, но не вышло. – В общем, папа же тебя не водил в походы.
На лице Данилова появилась гримаса недовольства, но в следующий миг он все же улыбнулся.
– У мамы было много ухажеров после отца. И надо сказать, никто ужасным не был. Наверное, даже наоборот, просто я их ненавидел больше по инерции, ревнуя к ней, – неожиданно откровенно произнес Никита. – С Генри мама была не долго, и тем не менее, с ним мы поладили лучше всего. Он оказался заядлым любителем активного отдыха и вечно пытался таскать меня с собой. Палатки, лыжи, сноуборд. Один раз даже по реке сплавлялись. Мне, кстати, понравилось. Но после мама разошлась с ним, и все походы сошли на нет. Потом, чуть повзрослев, отправлялся в турпоходы с друзьями. Так что и без отца было, кому меня учить.