– Оставьте ваши дурацкие пререкания и дайте нашей сестренке закончить рассказ! – взвизгнула Марта.
– Расскажи им, милая, что было дальше, – ободряюще сказала малышке Руби, беря ее ручки в свои ладони.
– Я... я решила появиться перед ними еще раз, дальше по дорожке. Я стояла посреди красивого леса, у подножия самого большого дерева. Я все еще была в облике Малефисенты и плакала, потому что не могла найти ни Диаваля, ни Опал. Феи не догадались, что я не настоящая Малефисента. Они стали кричать на меня и обвинять, что я пытаюсь сорвать им экзамен. Потом они стали кидаться в меня серебряными искрами, и от этого вороново дерево возле меня загорелось. – Цирцея всхлипнула еще громче. – Я же не знала! Не знала, что птицы там, внутри дерева. Не знала, что феи нарочно спрятали их там от Малефисенты. Я думала, что все это просто понарошку!
– А где же птицы Малефисенты сейчас? – спросила Нянюшка, в душе холодея от страха.
Цирцея снова бурно разрыдалась:
– Мне так жаль! Я совсем не хотела, чтобы с птичками Малефисенты что-то случилось! Я не думала, что феи попытаются причинить нам зло!
Сестрички подхватили заходящуюся в рыданиях сестренку на руки и крепко прижали к себе.
– Ты ни в чем не виновата, моя хорошая! Конечно, ты ничего плохого не сделала. Малефисента не будет на тебя сердиться. Ты ведь не виновата. Не виновата!
– Где сейчас птицы Малефисенты? – снова задала вопрос Нянюшка, беспокойно вглядываясь в лица фей в поисках ответа, которого все не было. – Малефисента, где твои вороны?
Малефисента уже плакала:
– Я не знаю. Мое вороново дерево пропало из нашего двора.
Нянюшка изо всех сил старалась сохранять спокойствие:
– Цирцея, дорогая, а ты уверена, что там в лесу с тобой были настоящие Диаваль и Опал?
– Уверена! – решительно кивнула девочка.
Нянюшка жестом подозвала Мерривезу, Фауну и Флору к себе. Троица явно очень удивилась, оказавшись вдруг перед лицом целой армии разгневанных ведьм.
– Отвечайте, где Диаваль и Опал? Где птицы Малефисенты? – сурово спросила Нянюшка.
Перепуганная троица залопотала одновременно:
– Мы не собирались причинять им вред, я клянусь! Мы же не знали, что наша подопечная решит обернуться Малефисентой и станет угрожать нам! Мы думали, что она и есть Малефисента! Мы думали, она злится на нас за то, что мы украли ее драгоценных птиц!
Малефисента перестала плакать, и ее лицо стало пугающего зеленого цвета. Она ничего не делала – просто стояла и смотрела на фей с ледяным спокойствием, но при этом источая лютый гнев. От этой молчаливой ярости феям стало совсем не по себе – уж лучше бы она кричала и ругалась.