– Плач исходил определенно отсюда. Осталось проверить дома изнутри и понять, какой из них скрывает от нас свою тайну.
– Не все тайны следует раскрывать, – поежившись, проворчал моряк.
– Это ты тоже вычитал в своей книге? – поинтересовался я.
– Нет. Это мое личное мнение…
Я остановился и внимательно осмотрел фермерские угодья. Здесь все находилось в тихом запустении. Корыта, заменявшие животным поильники, давно забились доверху пылью и грязью, а в некоторых успели прорасти колючие сорняки. Черная земля упиралась в небосвод на горизонте, раскидывая свою оголенную и безжизненную поверхность на многие мили вокруг. На фермах никто не появлялся год, а может даже и больше, если учесть, как сильно захирели и сами дома, и угодья возле них.
– Теперь понятно, отчего прежняя торговля с Сорха прекратилась, – протянул я, окинув взглядом это запустение. – Отсюда возить на Континент уже нечего.
– Сорха захирел всего за три года… Я помню, детектив, когда здесь все было иначе. Мы таскали на корабли мясо и дешевую рыбу, паковали мешки с лекарственными травами… Крошечный остров умудрялся давать столько наживы, что оставалось с лихвой даже мелким контрабандистам вроде меня, – капитан громко выдохнул, нахмурив густые брови. – Теперь здесь все мертво… Даже земля выглядит так, будто лишилась души.
– Тогда я надеюсь, что мы успеем остановить это разложение, и оно не уничтожит остальной мир.
Я решал, в какой из покосившихся домов нам стоит войти в первую очередь. Тот, что стоял неподалеку с прорехами на чердаке, отчего-то приковывал все мое внимание, и я подумал, что именно отсюда стоило начать поиски. Хотя я и не вполне представлял себе, что вообще я надеюсь найти.
– Однажды один мой старый знакомый сказал, что острова – это сердце планеты. Они скрываются вдали, таятся от чужих глаз и остаются невидимыми. Но стоит хотя бы одному из них исчезнуть, как начнет рушиться все вокруг.
– Один из тех знакомых, которые составляли тебе компанию в «Синем быке»?
– Какое это имеет значение? – вспылил моряк. – Посмотри, что стало с этим местом. Не замечал ли ты ничего похожего на Континенте?
Я не успел ответить. Внезапно я понял, отчего ферма впереди манила меня, словно тусклый свет таверны уставшего путника. Прямо у ссохшейся деревянной двери сарая я заметил лежащую на земле куклу. Брошенная игрушка выглядела слишком чистой и опрятной на фоне разбитых пыльных окон и некогда белых стен, ныне пестрящих грязными разводами. Повсюду поблескивали лужи, наполненные дождевой водой, почва размокла под ногами и норовила проглотить ботинки вместе со щиколотками, громко чавкая при каждом неосторожном шаге. Но на платье куклы не было ни грязи, ни сырых пятен, а белая шляпка выглядела такой свежей, будто игрушку бросили сюда совсем недавно.