Мы познакомились с ним на похоронах. Правда, он не был знаком с покойным и друзей покойного тоже не знал: его интересовала проповедь. Он сидел в церкви на скамейке рядом со мной и сосредоточенно слушал. Когда после службы мы пожали друг другу руки, он натянуто улыбнулся и сказал, что находит обычай жать руку незнакомцам антисанитарной.
После этого он трещал без перерыва. Рассказал об архитектурном стиле, о мозаиках, растолковал задачи Второго Ватиканского собора и прочитал наизусть «Верую» по-латыни.
Знаю, что вы сейчас подумали: почему я не вспомнила свой предыдущий негативный опыт и не сбежала от этого типа куда глаза глядят?
Но я ведь не знала, что он такой странный. Мне казалось, что нужно дать ему шанс…
– Вы и Джеку-потрошителю дали бы шанс…
– Мы стали встречаться. Он был очень умен, с недурным чувством юмора, имел утонченный вкус и всегда хорошо одевался. По выходным он брал меня в паломнические поездки к особо чтимым иконам – Мадонна Лоретская, святой Антоний Падуанский, святая Рита из Кашии – или в деловые поездки: Монтекассино, Ассизи, Сульмона, Лурд.
Он считал, что романтический уикэнд неплохо совместить с церковным праздником в какой-нибудь богом забытой деревне. Но вообще-то, он был довольно мил, всегда что-то читал и дарил мне массу книг. Один раз даже подарил электронный молитвенник.
Мне было приятно осознавать, что он ведет себя как мой наставник, заботится о моем образовании, рассказывает много такого, чего я не знаю.
Не важно о чем. Если бы он принялся обучать меня чтению по Брайлю, я все равно была бы рада. Мне льстила сама мысль о том, что кто-то интересуется мной.
Единственная проблема – его отношения с отцом оставались крайне сложными. Луиджи ненавидел отца и боялся его, однако бунтовать не смел. Он «разряжался», регулярно исповедуясь, порой по три раза в неделю. Каждый сам выбирает себе психолога, правда?
Фолли покашливает.
– С отцом Луиджи конфликтовал, а с матерью и сестрой у него были какие-то нездоровые отношения. – Он звонил им каждый божий день и все рассказывал. Если я отпускала по этому поводу какой-нибудь комментарий или шутку, он обижался всерьез, говорил, что это не мое дело, что, если бы у меня была нормальная семья, я его поняла бы. Конечно, моя семья не пример для подражания, но по части безумия родственники Луиджи были вне конкуренции.
Каждое утро мама приносила ему завтрак в постель, готовила одежду… Я говорила вам, что в то время ему было уже за тридцать? А кастингом ведала сестра, именно она решала, подойдет ему девушка или нет.