– Попридержи своих чертовых лошадей, я над этим работаю.
Дверь сбоку открылась, и Гаррет скользнул внутрь, в капюшоне и темных очках он на мгновение показался незнакомцем.
– С другой стороны есть вход на подземную парковку, – доложил он, откидывая назад капюшон и снимая очки. – Но он охраняется и закрыт для посещения. Я поместил камеру под скамейкой через дорогу от входа в гараж. Так мы сможем видеть, кто входит и выходит.
– Хорошо, тогда… – пробормотал Уэс, печатая что-то на ноутбуке. – И… вот сюда. Ха, совсем неплохо, орденец. Мне виден каждый входящий и выходящий мерзавец и номер его машины. И она не в горшке, откуда я мог бы видеть только листву.
– Один раз, я сделал это один раз, – зарычал Райли.
– Был еще тот случай, когда собака пометила камеру, так как ты прикрепил ее на пожарный гидрант.
– Заткнись и смотри в свой компьютер.
Я улыбнулась Гаррету и повернулась назад к окну, поднимая бинокль. Внизу улицы и тротуары кишели людьми, как и в любом городе. Машины и люди блаженно спешили мимо здания офиса, не имея понятия о его истинном предназначении. Не представляли, что прямо над их головами за их действиями наблюдает пара драконов и современный рыцарь.
Черный седан с тонированными стеклами подъехал к фасаду здания и остановился у края тротуара. Дверь пассажирского сиденья открылась, из автомобиля вышел крупный мужчина в костюме и черных очках, явно в стиле а-ля телохранитель. Я уже собиралась пихнуть Райли и посмотреть, распознает ли он важную шишку, когда охранник потянулся и распахнул дверь заднего сиденья.
И из салона вышел Данте.
Я охнула, и мир на мгновение замер. Я не видела своего близнеца с той роковой ночи, когда бежала из Кресент-Бич, когда Данте прислал Лилит за мной и Райли. В ночь, когда он предал нас «Когтю». Я помню его в шортах и футболке, в бейсболке на голове и с накинутым на плечо рюкзаком.
Сейчас он выглядел совсем иначе: в дорогом черном костюме и галстуке, его ранее длинные красные волосы были коротко отстрижены. Он выглядел уравновешенным, важным и деловитым, когда шагал по тротуару, говоря по телефону и никого не замечая вокруг себя. Он выглядел… как истинный руководитель «Когтя».
Мое сердце сжалось от боли, и я с трудом сглотнула, наблюдая, как мой брат опускает телефон и убирает его в карман пиджака. Втайне я продолжала надеяться, что Данте несчастлив в организации, что он осознал свою ошибку и жалел обо всем, что произошло. Но видеть его таким, наблюдать, как он затягивает галстук, высокомерно осматривая улицу и быстро направляясь к офисному зданию… все выглядело так, словно он взял роль, для которой и предназначался.