Еще издалека увидела его высокую крепкую фигуру на фоне ясного неба, как-то особенно впечатляюще обрисованную яркими лучами солнца, будто ореолом. Он стоял ко мне спиной, взявшись за перила и вроде бы равнодушно глядя куда-то вдаль. Словно и не заметил моего появления.
В такие моменты у меня язык не поворачивался обращаться к нему на «ты».
— Вы хотели меня видеть? — Осторожно напомнила о своем присутствии я.
И тут же пожалела об этом. Каан медленно, лениво и будто бы неохотно обернулся ко мне. На его лице была лукавая, почти ласковая улыбка, вот только сильно потемневшие глаза, кажущиеся сейчас почти черными, не предвещали ничего хорошего.
— Ну, покажи мне его, — тоном светской беседы начал он.
Я слегка зависла.
— Не понимаю… — нахмурилась я, — Показать что?
— То письмо, — все с той же приторной, пугающей улыбкой ответил он.
И у меня даже поджилки мурашками покрылись, а мысли стали сплошь нецензурными.
Черт, черт, черт. Как он узнал-то?
Я непонимающе пожала плечами, затравленно глядя на него. Сердце, казалось, остановилось, когда его деланно спокойное, насмешливое выражение лица резко сменилось гневом.
— Письмо.
То, КАК это было сказано, открывало передо мной перспективы очень большой ж… больших проблем. Тем более, что я могу только догадываться, что там написал Гард. И если вдруг…
— К… какое письмо? — Сделала испуганный шажок назад, почему-то не в силах не любоваться стихийным пламенем в его глазах.
Сумасшедшая…
— То, которое тебе передали сегодня в саду, — Он неумолимо наступал, заставляя сердце рваться из груди от страха и… от страха. Ничего другого во мне не может вызвать сейчас его близость, ведь верно?
— О чем вы, повелитель? — Лепетала я, вновь отступая и быстро бегая глазами, — Никто мне не передавал писем…
— Роксана… — В его голосе появилась искушающая хрипотца, но предупреждающие рычащие нотки никуда не исчезли, а через мгновение я поняла, что он загнал меня в угол. В прямом смысле.
И вдруг все опасения как ветром сдуло… Я, как помешанная, не могла думать ни о чем другом, кроме как о том, как близко его губы сейчас, как по телу пробегают тысячи молний от его близости и горячего дыхания совсем рядом. Совсем перестала понимать, что происходит, и лишь поймала себя на абсурдной мысли, что отдала бы многое, лишь бы этот момент длился как можно дольше. Казалось, даже кровь в венах мгновенно превратилась в кипящую лаву от одного его взгляда.
«О Боже, да что со мной?» — Ужаснулась, пытаясь одернуть себя. Но последние остатки разума испарились, стоило ему только вновь прошептать, но только совсем иначе: