— А откуда у вас такое имя?
— Рождественский Пастырь? — Мужчина улыбнулся. — С пастырем мы разобрались, а рождественский — потому что я объявил войну двадцать пятого декабря по земному календарю.
— И что?
— В прошлом, до того, как мы перешли на стандартный галактический календарь, в этот день праздновалось Рождество. — Он вздохнул. — Я уже четырнадцать лет Рождественский Пастырь. Не убил ни одного человека, не связанного с церковью, не украл и кредитки, не принадлежащей церкви. Так что не становись у меня на пути, Джефферсон Найтхаук.
— Я и не становлюсь.
— Ты требуешь у меня дань. В этом есть что-то от церкви.
— Я чувствую, если вам что-то не нравится, вы сразу видите в этом церковный оттенок.
— Правильно чувствуешь. — Рождественский Пастырь улыбнулся. — Маркиз хочет половину того, что лежит в моем трюме, так?
— Так.
— И сколько он отдаст тебе?
Найтхаук пожал плечами.
— Не знаю. Вероятно, ничего.
— Вероятно! — фыркнул Рождественский Пастырь. — Ты отлично знаешь, что тебе ничего не обломится.
— Хорошо, мне ничего не обломится.
— Отпусти меня с миром и получишь десять процентов. Тебе даже не придется докладывать об этом боссу. Просто скажешь, что я не появлялся на Аладдине.
— Маркиз узнает, что вы здесь были.
— Скажешь ему все что угодно, — раздраженно бросил Рождественский Пастырь. — Ты знаешь, на сколько тянут десять процентов моей добычи?
— Это очень крупная сумма.
— Будь уверен. Так мы договорились?
— Он узнает.
— Ладно, переходи работать ко мне, и будем считать, что это задаток.
— Грабить церкви и убивать священников?
— И жрецов, — добавил Рождественский Пастырь. — Я не хочу, чтобы меня записали в язычники.
— Бог не враг мне.
— Он враг всем! — рявкнул Рождественский Пастырь, и его глаза яростно блеснули. — Просто многие люди не знают об этом до самой смерти.
Найтхаук покачал головой.
— Ваш Бог — библейский старичок с длинной седой бородой. Я же встречался со своим Богом. Он в белом халате, с аккуратно подстриженной русой бородкой… и у меня нет ни малейшего желания убивать его. Моя цель — дьявол.
— Как же ты найдешь своего дьявола? — спросил Рождественский Пастырь. — Если у него нет рогов и копыт, как он выглядит?
— Совсем как я, — ответил Найтхаук и задумался. — На корабле у вас есть помощники?
— Нет.
— Вы уверены?
— Я обычно иду на дело в компании, — признался Рождественский Пастырь, — но в конце концов всегда остаюсь один.
— Они вас бросают?
— Или я бросаю их. В зависимости от обстоятельств.
— Тогда зачем мне работать на вас?
— Я предлагаю тебе столь высокое жалование, что мне придется держать тебя при себе. Такими деньгами не бросаются. Иначе они могут оказаться в церкви.