Что именно задумали, Рубец и так понял. Неуязвимую кольчугу достают не из простой удали, а чтобы выстоять в битве. Но в битве с кем? Неужели с самим Бессмертным? Смешно. Да и не стал бы Темный тогда ждать эту ведьму, не говорил бы о ней с такими благодушными интонациями в голосе. Может, пришлые просто хотят обладать этим дивным могуществом, чтобы где-то на стороне… Но где тогда? Рубец знал: там, где уже не почитают Бессмертного, это диво особой силы иметь не будет. Так зачем же пришлым столь долго охраняемая чарами неуязвимая кольчуга? Да, интересно. И Рубец только уточнил: когда идти и куда?
Ответ ему понравился. В мир, на подходы к пещерам Кощеева царства. Знакомые для Рубца места. А там дальше… Он знал, что поднимавшуюся к серым горам Кощея долину от нижнего леса отделяет провал – глубокая расселина, являвшаяся своего рода границей, за которую нет хода для бездушных духов, для мертвецов, для неупокоенной нежити. Дальше пройти они не смели. А вот люди, идущие снизу, могли ее миновать, ежели, конечно, не побоятся или ежели жизнь не дорога. Ну да смертным, которые посмелее да отчаяннее, вообще нет преград – к добру это или к худу. Так что они могли пересечь расселину, по дну которой текла бурная река. От реки этой исходило сильное зловоние, и она так и называлась – Смрадная река. Или Смородина, как переиначили ее название на более благозвучное в своих сказах люди. Рубцу казалось даже, что в своей прошлой жизни он слышал это слово – смородина. Но знал, что ничего страшного это слово не представляло, только какой-то кисловатый привкус во рту после него ощущался.
Через реку Смрадную был перекинут мост, называвшийся Каленым. Или Калиновым. Тоже что-то из сказов прошлого вспоминалось. Но стоит произнести тут это слово – Каленый, – как даже озлобленные подземные твари Кощея, каким и названия нет, спешили раствориться во мраке. Кощею слово тоже не нравилось, но чтобы опасаться – так нет. Впрочем, он лишь однажды при кромешниках упомянул о мосте, который лежит через расселину, назвав Каленым. Рубец тогда не очень обратил на это внимание. Но потом задумался: Калинов мост, Каленый мост? И вот что забавно: чем больше он об этом думал, тем четче вспоминал, что каленым называют металл, из которого куют оружие.
Металл в мире Кощея не ковали. Это если не учитывать злато и серебро, над которым трудились в подземных мастерских работавшие на Кощея карлики. А вот булат острый они никогда не изготовляли, он считался тут чем-то гибельным. Потому-то Каленый мост неживых тварей отпугивал. А вот он, Рубец, да и другие кромешники порой переходили по нему. Мост как мост. Но Рубец понимал: кромешники, пусть лишь наполовину живые, все же люди и, значит, металл им не причинит вреда, не отпугнет.