– Если дело дойдет до пальбы, не промахнитесь, – пробурчал он себе под нос.
Президент шагал в окружении ребят из команды «А». Это была стена из кевлара и плоти. Алекс знал парней из команды – непробиваемый монолит.
Президент выступил вперед и пожал несколько важных рук, а его супруга, шеф кабинета, губернатор и Грей заняли места позади подиума. Через минуту к ним присоединился Бреннан.
Торжество началось точно по графику. Мэр и несколько местных знаменитостей выступили со спичами, в которых изо всех сил пытались превзойти один другого в восхвалении президента и одноименного города. Губернатор болтал несколько дольше, чем предусматривало расписание. Шеф кабинета нахмурилась и нетерпеливо застучала высоким каблучком по земле. Следующей остановкой борта номер один должен был стать Лос-Анджелес. Президент летел туда в целях сбора средств, что было важнее – по крайней мере, с ее точки зрения, – чем переименование крошечного, но честолюбивого городка в честь ее босса.
Алекс продолжал вглядываться в толпу. В первом ряду за канатом он увидел группу военных. На большинстве из них были обычные армейские мундиры, а на двоих – униформа национальной гвардии. У некоторых из воинов не было руки или ноги, у одного из национальных гвардейцев вместо левой руки был металлический крюк. В знак участия к их судьбе Алекс печально покачал головой. Сказав речь, Бреннан обязательно подойдет к ним. Он никогда не забывал это сделать.
Вглядываясь в толпу, Алекс увидел довольно много восточных лиц. Костюмы этих людей ничем не отличались от одежды других зрителей. На лацканах их пиджаков и курток красовались значки с изображением президента, в руках они держали плакаты с призывом «Бреннана – на очередной срок!». Одним словом, вели они себя так же, как и все, – радостно и патриотично.
Люди Капитана Джека рассредоточились в толпе группами так, чтобы их огонь захватил максимальную площадь перед подиумом. Все их внимание было сосредоточено на одноруком национальном гвардейце. Сделать это было нетрудно: инвалид, ожидая встречи с президентом, стоял в первом ряду, сразу за канатом ограждения.
Примерно в то же время, когда борт номер один заходил на посадку в Питсбурге, блестящая черная вертушка, оторвавшись от взлетной площадки в центре Нью-Йорка, полетела на юг. Рядом с пилотом сидел еще один человек в летном костюме. На одном из задних сидений расположился Том Хемингуэй. Он не отрывал глаз от карманного телевизора. На торжество собралась масса народу, и вся отведенная для этой цели территория уже была забита людьми. Это больше всего тревожило Хемингуэя. Толпа.