Тамара гнала на своей маленькой машинке, как Михаэль Шумахер на своем болиде. Улочки Ялты петляли, уходя то вверх, то вниз, то влево, то вправо.
– Тамарочка Борисовна, поднажми, – гнал ее Жора, – уйдет следователь.
Создавалось впечатление, что у них погоня. Генка и Лизи на заднем сиденье болтались как селедке в банке.
– Не дрейфь, Жорик, от Тамары Борисовны еще никто не уходил.
Показывая свою красную корочку, капитан Бух подъехала прямо к дверям ресепшен пансионата. Вбежав в холл, Жора остановился как вкопанный, Лизи не ожидала такого поворота и, столкнувшись с его спиной, упала на пол. Зашедшая последней Тамара Борисовна, увидев сидящую на полу Лизи, посмотрела на нее снисходительно и сказала Генке:
– Надо было Вжика не брать на операцию, неуклюжий он какой-то.
Генка старалась весь день не смеяться над подколками тети Тамары, но тут не выдержала и прыснула. От этого Лизи стало еще обидней.
– А вы больше на Рокки тянете, чем на Гайку, фигуры у вас похожи, вы сыр случайно не любите? – Елизавета Никитична понимала, что счет уже ноль два в пользу работницы полиции, и решила хоть как-то его сравнять. Но Тамара Борисовна, а в детстве просто «Тома-ледоход», была сделана из стали.
– Запомни, Вжик, – сказала она тоном Данилы из фильма «Брат», – я люблю водку, и не дай бог тебе встретиться со мной, когда я дегустирую свое любимое блюдо.
Произнеся это, Тамара Борисовна направилась к Жоре, который о чем-то разговаривал с девушкой на ресепшен.
– Мне кажется, она меня недолюбливает, – пожаловалась Елизавета Генке, когда та поднимала ее с пола.
После разговора на ресепшен у Жоры сошлось все, и было просто необходимо срочно поговорить со следователем, ведь это билет для Аси на свободу. И ему было неважно, если этот с «умными глазами» припишет данное событие на свой счет, главное, чтоб ее выпустили, он даже представить не мог, как она там сейчас.
– Значит, так, я зайду первая, с Петенькой я знакома, прозондирую почву и вас позову, – сказала Тамара и, кивнув в сторону Лизи, добавила, – Вжика советую не брать, от нее одни неприятности.
– Петя, здравствуй, дорогой, – начала прямо с порога капитан Бух, – о, и Макарка здесь, мальчики мои любимые, как я по вам соскучилась.
Тамара Борисовна, зайдя в кабинет, заметила странное выражение облегчения на лицах ребят, как будто они боялись увидеть кого-то другого.