Знакомый Вики жил у метро «Кантемировская» в многоэтажном, длинном, как крепостная стена, отделанном голубой плиткой доме.
— Вон его машина, — сказала Вика, показывая на не первой молодости «Тойоту».
— А чего он сегодня не работает? — спросил Влад.
— Приболел… Ну и как мне вас представить? — обернулась она к Гурьянову.
— Как кавалера.
— Вы смеетесь?
— Если он вам так дорог, можете сказать, что я ваш троюродный дядя.
— Опять смеетесь.
Они втроем поднялись на третий этаж. Остановились перед обитой дерматином дверью.
— Звоните, — велел Гурьянов Вике. Вика вжала кнопку звонка. Они простояли минуты две, прежде чем из-за двери мужской голос спросил:
— Кто?
— Я! — крикнула Вика. — Открывай.
Дверь открылась. На пороге появился Леша — эдакий плэйбой метр девяносто ростом, с широкими плечами, накачанными бицепсами и открытым красивым лицом. Он был в тапочках на босу ногу, спортивных шароварах и красной спортивной майке. Он напряженно посмотрел на Вику. И отшатнулся, заметив Гурьянова.
— Привет, — дружелюбно произнес тот, нутром чуя, что его подозрения оправдывались. И стало на миг противно. Тошнотно, как бывает всегда, когда сталкиваешься с человеческой низостью.
— Это кто? — спросил Леша.
— Компаньон из фирмы «Панда». Я его попросила меня проводить… Ты нас пригласишь?
— Конечно, — хозяин квартиры отступил, вызывающе и зло посмотрев на Гурьянова. Тот ответил ему обезоруживающей, широкой, обаятельной улыбкой. Влад тем временем сидел на подоконнике между этажами и слушал в наушники, что ловит микрофон, который был у полковника.
— Спасибо, — кивнул Гурьянов.
В квартире была стерильная чистота. Все разложено по своим полкам. Богатый ремонт, новая мебель, стол с мощным компьютером. Полка с книгами — какими-то философскими трудами, ни разу не читанными, и длинной чередой детективов. Живет в этой квартире аккуратист-зануда, болезненно обожающий себя и свой мирок с евроремонтом, сразу определил Гурьянов. Квартиры никогда не таят характер своих хозяев.
— Ты не представляешь, на меня напали какие-то сумасшедшие! — Вика плюхнулась в кресло — она чувствовала в этой квартире себя как дома, и Гурьянов ощутил что-то вроде укола ревности и тут же обругал себя за идиотские мысли. — Они пытались меня похитить.
— Ты на работе не появляешься! Я волнуюсь! крикнул Леша.
— Что ты орешь на меня?!
— Я ору?!.
— Да!
— Да, я ору, — кивнул Леша. — У меня неприятности.
— Какие?
— Ты не поймешь. И не устраивай сцены при посторонних, — прошептал он ей на ухо. — Пойдем, переговорим. Они вышли в соседнюю комнату.
— Чего он с тобой приперся? — услышал Гурьянов голос хозяина квартиры.