– Привыкла. Вы думаете, если король кого-нибудь к себе вызывает, тот прямо так сразу пред его очами оказывается? Сначала его ищут, потом он еще домой переодеваться отправляется…
– Может и ванну принять?
– Может и принять. Предстать перед монархом грязным и вонючим можно только во время боя.
– А на охоте?
– На охоте подойти к своему королю можно, только если с самого начала вместе с ним в ней участвовал. И то некоторые придворные слугу с запасным комплектом одежды с собой берут. Разве вы этого не знали?
– Мы с божественным Каштилиашем жили в его резиденции вдвоем, если не считать нежити, гостей не принимали и на охоту не ходили.
Говорить о том, что меня тут и вовсе не было, я, понятно, не стал. А вот насчет Каштилиаша задумался. Пещеру-то он все-таки покидал. За припасами, например. И к дракону через портал выбирался.
Неожиданно в душе шевельнулось странное чувство легкой обеспокоенности. Как там мой кровный родственник (родственница?) поживает? И возникло желание в обозримом будущем посетить ту долину. Сам удивился этому порыву. Зачем? Опять сырой рыбки покушать? Но полностью отринуть идею повидать дракону не удалось, только задвинуть.
С появлением коменданта возникшее недоразумение вроде как рассосалось. Этот вполне еще молодой человек по имени Шиху из графского рода Такзи был подчеркнуто любезен с королевой, долго и витиевато извинялся за задержку, обещал покарать начальника караула, так что Шана даже попросила не быть к тому слишком строгим. Хотя и выразила недоумение, что ее не узнали в лицо. Ведь ехала она в сторону степей некоторое время назад через эту же крепость.
– Сегодняшний наряд оказался не в меру бестолков, божественная, – склонился перед ней комендант. – От вашего божественного супруга было указание обеспечить божественному Ламашту, когда тот здесь появится, прием, достойный его положения. Вот эти тупицы и решили, что некромантов лучше не пропускать вообще.
Немного странное объяснение, но ни я, ни Шана не стали предъявлять претензий.
Интерлюдия 17
Поспешай не торопясь
В Южном флигеле королевского дворца Каруна уже несколько дней царила необычная суета. Принц Эллиль чуть ли не круглосуточно находился в своем кабинете, при этом никогда не оставаясь там в одиночестве. Совещания, беседы, приемы, планерки, инструктажи сменяли друг друга почти без перерыва. Народ тоже шел непрерывным потоком. Причем не только постоянные соратники (вокруг принца уже давно сложился небольшой круг доверенных лиц), но и самые разные граждане, бывавшие здесь раньше крайне редко или не бывавшие вовсе. Военные, чиновники, купцы, землевладельцы из различных территорий страны. Также регулярно по многим адресам отправлялись курьеры, а на самом деле – порученцы. Ибо везли все почти одинаковые письма: «Уважаемый (достойный, блистательный, почтенный или другое уместное обращение), божественный Эллиль желает вам (далее следовал перечень благ) и выражает уверенность в вашем патриотизме и готовности служить короне. (Число, подпись, печать.)». И все. Ничего крамольного, хотя устных бесед порученца с корреспондентом не проконтролируешь.