Это колдун типа меня или деда фактически работает на разнице потенциалов, просто зачерпывая сколько нужно из непрерывно проходящего через него потока, плевав на свой отвратительный контроль, из-за которого не видит вязь. Для других же типов одарённых, которым некуда деть излишки, подобный диагноз был приговором и грозил жуткой смертью. И хорошо ещё, если окружающих не заденут её последствия. Были случаи, когда больные СИР в терминальной стадии попросту взрывались, разнося всё на многие метры вокруг.
Чем выше ранг мага, тем тяжелее и опаснее протекала болезнь, и непредсказуемей её результат. Точнее, итог обычно был всегда один — смерть, но вот в каком виде, сгорит ли человек или ещё чего, зависело от множества факторов. Дети иногда тоже болели СИР, но обычно их удавалось спасти. Просто, потому что редко когда у них было открыто больше одной чакры. Её просто принудительно блокировали, и ребёнок оставался жить. Да, обычным человеком, но лучше уж так, чем прямиком в могилу. Однако всегда встречаются исключения. Например, юный гений, который с ходу открыл сразу три чакры…
— Херня! — я помотал головой, запрещая себе об этом думать. — Если бы что-то было, я бы помнил. Или это твоя работа?
— Зачем, когда под рукой есть настоящий менталист, а не тот суррогат, что дает воинские техники, заклинания или наносные магемы, — Стальной Канцлер не обратила внимания на мою вспышку. — Кому как не матери лучше всего знать своего ребёнка.
— Почему… — новости буквально оглушили меня, заставив без сил рухнуть в кресло. — Для чего она сделала это?
— А ты уверен, что хотел бы помнить об этом? — бабушка с непонятной гримасой, застывшей на лице, буравила меня глазами. — Как изо дня в день мучался от постоянно нарастающих болей? Как кричал ночами, не имея сил уснуть, и тебе приходилось колоть мощные обезболивающие, чтобы ты хоть чуть-чуть отдохнул? Я не слишком жалую твою мать, прежде всего за то, что она вышла за Ваську, но, если бы она этого не сделала, я сама стёрла бы тебе память.
— Значит, дед… — Привычная картина мира в очередной раз ломалась в моей голове.
— Он тянул до последнего. Ждал, искал, возил тебя к самым разным специалистам, — Виолетта Семёновна продолжала жечь меня глаголом правды. — Лишь когда стало понятно, что ещё немного — и тебе настанет конец, он согласился. Я ему ассистировала. Жуткий ритуал, разработанный самим Распутиным, Иван модифицировал под твои нужды. Пробивать остальные чакры мы не собирались, только сделать из тебя колдуна. Как видишь, в итоге всё получилось как нельзя лучше. Не сразу, конечно, но это уже неважно.