нее, он должен принять весь ужас позора на себя.
Он сходил с ума, видя прилюдное унижение Ронни.
Наконец она добралась до лимузина. Дверца перед носом репортеров захлопнулась. Автомобиль тронулся.
Передача прервалась рекламой.
Том глухо выругался и отвернулся от экрана. Кенни с неодобрением смотрел на него.
– Помнишь, у меня в прошлом году был сердечный приступ? – заговорил он.
– Помню.
– Причина – нервное перенапряжение. Так вот, друг, ты сейчас нервничаешь побольше моего.
– А кто бы не нервничал на моем месте?
Он прошел в угол комнаты и опустился на обтянутое желтой материей кресло. На экране телевизора появились поющие коты, он бросил на них беглый взгляд, взял дистанционный пульт и отключил звук.
– Извини, Кенни, – сказал он, помолчав.
– Ничего. Думаешь, мне нравятся кошачьи концерты?
Шутка не удалась. Оба они слишком хорошо понимали, что Том имел в виду не телевизор.
Том мрачно посмотрел на Кенни.
– Дела только-только начали раскручиваться. Появились деньги. А теперь все опять летит к чертовой матери.
– C'est la vie[16], – отозвался Кенни.
– Я бы предложил тебе выкупить мою долю в фирме, но после истории с Ронни она, насколько я понимаю, ничего не стоит.
– Да уж, каша заварилась крутая.
– Может, нам заняться консультированием корпораций? Да и денег в реальном бизнесе побольше, чем в политике. – Том посмотрел Кенни в глаза. – Что касается политики, я уже труп. Любой здравомыслящий политик обойдет меня – или фирму, к которой я имею отношение, – за милю.
– Ладно, не казни себя. Я же знаю, как это бывает. Сам испытал. – Кенни оглянулся, как будто желая убедиться, что его никто, кроме Тома, не услышит. – Tea…
– Я знаю про Tea, – перебил его Том.
– Еще бы ты не знал.
– Позволь тебе заметить, это нелепо. У тебя прекрасная жена, семья, а ты все ломаешь. Tea этого не стоит.
– Уже все кончено.
– На твоем месте я бы не возобновлял.
– Простите за прямоту, господин пуританин, но вы…
– Я не женат.
– Зато она замужем. Была.
– Да.
Том глубже забился в кресло. Кенни встал и прошел на кухню. Вернулся он с двумя банками пива и протянул одну из них Тому.
– Пойми, – серьезно заговорил Кенни, присаживаясь на край дивана, – я ни в чем тебя не обвиняю. Ронни действительно прекрасна. Насколько я понимаю, она намеренно свела тебя с ума. Это вполне естественно, Том. У меня с Tea было то же самое. Она положила на меня глаз, и я не смог противостоять. Правда, Tea – не жена сенатора. И нас никто не снимал в постели.
– Все ты неправильно понял. – На экране возобновился репортаж из церкви. Том тут же поднялся и прошел в дальний угол комнаты, не глядя на Кенни. Звука никто из них не включил. – У нас с Ронни вышло совсем не так; Она не соблазняла меня, как и я ее. Все было взаимно и сразу. Мы… мы полюбили друг друга.