Мой дом там, куда я уже, очевидно, никогда не попаду.
Я молчала. Надоело врать, рассказывать сказки. Вообще все надоело, если честно.
— Лучше я пойду, — пробормотала отступая. Развернувшись, быстро зашагала вверх по улице.
— Постой! — окликнул меня незнакомец.
Даже из кареты изволил выйти и пошел за мной следом.
Я обернулась. Марэя металась между мной и им и была явно в восторге от внешности неопознанного мной придворного. Она в принципе от всех людей была в восторге, но от интересных мужчин в особенности. Невооруженным глазом было видно, что конкретно этот мужчина показался ей очень даже интересным.
— Ясно, что ты чем-то расстроена, а в таком состоянии можно наделать глупостей.
— Глупостью было заговорить с вами, — бросила я и ускорила шаг.
И тем не менее незнакомец меня догнал, коснулся моего локтя, но тут же убрал руку, когда я вздрогнула и резко повернулась к нему.
— Я не насильник и не убийца, а остановился, потому что очень странно видеть в этот час и в этой части города такую юную девушку. Ты не похожа на шлюху, рыскающую по столице в поисках заработка.
— А я и не шлюха, — возмутившись таким предположением, скрестила на груди руки.
Мужчина примирительно улыбнулся:
— Вот и я о том же. Наверное, мне следовало сразу представиться, а не набрасываться на тебя с вопросами. Меня зовут Эмерик де Мартен. Посол Глахарры, прибыл для переговоров с его величеством Рассархом.
— Ох, еще и посол! — восторженно выдохнула над ухом мара.
Кажется, Марэя влюбилась в него с первого взгляда.
— Мари, — нехотя назвалась я, отвечая на выжидательный взгляд глахаррского посланника. — Бывшая помощница на королевском отборе, а ныне безработная и бездомная.
— Вот, значит, чем ты так расстроена, — понимающе кивнул белобрысый, поглаживая набалдашник трости — уродливую рогатую башку, инкрустированную двумя рубинами, имитирующими глаза этого страшилища.
Мне даже показалось, что они слабо поблескивают в темноте. А может, это от усталости уже начались галлюцинации.
— Не справилась с невестами?
— Скорее не справилась с королем, — грустно усмехнулась я.
— Н-да, — понимающе кивнул мой новый знакомый, — у его величества непростой характер. Я сам уже который день голову ломаю, как к нему подступиться.
Я невольно улыбнулась. Лицо у Эмерика было располагающим, да и голос приятный: мягкий и бархатистый. Хотя разве не такими зачастую и прикидываются маньяки — милыми и добродушными?
Запудрят мозги, задурят голову — и вот ты уже в могилке в лесу или в чьем-нибудь огороде прикопана.
— В общем, было приятно познакомиться, — снова стала прощаться я.