Сергей с ненавистью посмотрел на Артема, но тот хладнокровно выдержал этот взгляд.
Дверь в камеру Борюсика открылась, и ввели Ваську. Еще не протрезвевший Васька ругался и пытался подраться с конвойным. Борюсик осторожно отодвинулся от неприятного соседа. Ваську задело это за живое.
— Чего от меня шарахаешься? Думаешь, халатик тебе испачкаю, чистюля?
— Это вы? — удивился Борюсик, узнав Василия.
— Нет, это Василь Иваныч Чапаев, — с издевкой ответил Васька, оглядываясь по сторонам.
Борюсик теперь радостно придвинулся к нему:
— Это же я вас видел на рынке. С Маргаритой!
— Ну, — подтвердил Васька. — Ты мне еще в глаза заглядывал. Анжела сказала, что ты там целлофан какой-то нашел…
— Какой целлофан? — не понял Борюсик.
. — Ну, это… у тебя в визитке написано, чего ты там лечишь?
— Может быть, целлюлит? — неуверенно предположил Борюсик.
— Во, точно, — вспомнил Васька. Он решил узнать поподробнее о состоянии своего здоровья. — А ну, посмотри еще раз, только к свету подойди. Есть там твой целлюлит? А то я сам чувствую, что-то глаза слезятся.
— Целлюлит бывает на ногах, на бедрах, на ягодицах… — улыбнулся Борюсик.
— Так ты надо мной посмеялся?! — гневно закричал Васька. — Хотел сказать, что у меня не голова, а задница?! Ах ты, ж гадюка медицинская! — И он полез в драку.
Борюсик легко перехватил его руки, обнял, сковывая его размашистые движения.
— Тихо, тихо, — сказал он, успокаивая разбушевавшегося Ваську. — У нас с тобой разная весовая категория. Ты лучше скажи, что знаешь о Маргарите?
— Не вернется она больше к вам… — победоносно заявил Васька.
— Кто сказал?
— Она сама и сказала. Два часа назад.
— Ты ее видел? Где она сейчас?
— А где ж ей быть еще? В больнице. По-моему, вы неплохо постарались, — криво усмехнулся Васька.
— К ней пускают? — продолжал расспрашивать взволнованный Борюсик.
— Да, только через окно. Я туда — прыг, а как эти пришли, я под кровать — шмыг. А когда они ушли, разбил стекло и сюда — скок…
Свои «прыг», «шмыг» «скок» он дополнял выразительной жестикуляцией.
— Как тебя зовут? — спросил Борюсик разгорячившегося Ваську.
— А тебе-то что? Так я и сказал, — огрызнулся тот.
Борюсик дружелюбно протянул Ваське руку:
— Меня зовут Борисом, предлагаю заключить перемирие, во имя Маргариты. Она же нам обоим дорога.
Васька вытер свою руку о штаны и уже спокойно пожал руку Борюсика:
— А я Василий Иванович, — и без перехода: — Слышь, Боря, обед уже разносили?
Дома Юрий Владимирович решил серьезно поговорить с Дианой об учебе.
— Ничего не понимаю, — сказал он, — почему ты передумала поступать? Так хорошо все складывается: и работы взяли, и знакомый нашелся…