И повернувшись к нам говорит:
— Хорошо посидели. Но вас там командир потерял уже… Какие-то планы у него.
Собираемся, и чешем к выходу. Поворачиваюсь сказать спасибо и все такое, но, увы… Губы скованны поцелуем, вкусным и нежным. Едва заметно провожу кончиками пальцев по попе, прощаясь. Девушка вздрагивает на мгновение, прижимается и, отстранившись, машет кончиками пальцев:
— До встречи.
Почти ушли. Нас догоняет голос Аглаи:
— Олег, я подумаю…
Что ж это делается то? В кого мы превратились? Мне аж страшно. А учитывая, что на лицах парней написано, примерно, такое же состояние, то в шоке все. Спросите в чем причина? Отвечу. Она в нормативах.
Вы помните, Рогожин грозился устроить тотальную проверку местной охраны? Так он ее устроил. Вот он и отправил нас проверять местных башибузуков. Сам же куда-то свалил.
Полковник Семенов вручил нам папку с нормативами и усвистал вслед за капитаном. Приглядывать, чтоб тот чего лишнего не нашел…
Так вот, нормативы эти были как в нормальном спецназе, так было написано в документах, ни много ни мало. Ибо на базе служат только самые-самые. Тут еще Балагур не сдержался:
— Мужики, а это что серьезно?
— Боюсь, да, — с задумчивым видом протянул Лаки.
— Млять, да я с Молотом на закорках быстрее смогу…
— От, что-то хочется мне командиру пару вопросов задать. В свете того, что мы слабаки и черепахи, — чешет затылок Пепел.
— А хочешь, я тебе за него отвечу, — усмехается Марат.
— А пусть Балагур спросит, — тут же сориентировался Андрюха, — тем более, что он больше всех возмущался.
— Ага, сейчас, все брошу и пойду фигней заниматься, — возмущается Вовка, — мне Джинн обещал, что если буду хорошо себя вести в лазарет провести, Ольку проведать. Так что хрен тебе.
— Мажор? — делает последнюю попытку Пепел.
— Иди нафиг.
— Вот! — Андрюха поднимает вверх палец. — Учись Вован правильно отмазываться. А то в лазарет, на деваху избитую посмотреть.
— А в ухо? — Балагур показывает внушительный кулак.
— Блин, какие все нервные. Неужели никому неинтересно, чем нас так пичкали, что мы такими бройлерами стали?
— Не стали еще, — качаю головой, — мы до сих пор командиру в подметки не годимся…
— Не скажи, — встревает Листик, — в подметки уже годимся, но и только.
— Ладно, хорош базарить, — прерываю словоблудие. — Делим местных, и пошлиделом заниматься.
И тут Лаки, как всегда, родил гениальную мысль:
— Братва, а я ведь понял, чего девчонки на нас так с презрением смотрели.
— О как.
— Ну-ка, ну-ка.
— Давай колись.
Сашка приосанился и потряс листками с нормативами.
— Вот причина. Они, наверняка, так же над этими нормативами ржали.