— Так ты обиделся что ли, Руслан? — Резнов качает головой. — Ну, сказал бы мне. Все бы было.
— Ефим Петрович, сдали в основном те, кто был переведен в течение года, а это тенденция. Залы пустуют, кроме качалок. Инструкторов по рукопашке нет. Стрелковая подготовка хромает. А средства выделяются. Где они?
— Андрей? — голос Резнова становится резким, лицо каменеет.
— Так ведь, занимаются же. И инструктора нам не положены. Офицеры должны своих подчиненных гонять.
— Значит, плохо гоняют, — отрезал Рогожин, — точнее никак. Но это все слезы по сравнению с местными шутками над новичками.
— Какими шутками? — неподдельно заинтересовался генерал.
Тут-то Руслан и поведал ему историю, рассказанную пару дней назад Мажором, о комнате К216.
— Ну, развлекаются парни, никто же не пострадал! — пытается оправдаться полковник.
— Ну да, ну да, — с пониманием качает головой Рогожин, — это пока. А вот прихватит сердечко у какого-нибудь хлипкого ученого. Это у тебя дуболомы, а у этих здоровье тьфу…
— Та-а-ак, — упоминание загнувшихся юных гениев, очень не понравилось Резнову. — Семенов, я с тебя шкуру спущу.
— Не спустите, — вздыхает капитан. — Не место ему здесь…
— Руслан, ну не стоит делать поспешных выводов, пытается заступиться Резнов. — За одного битого двух не битых дают…
— А сколько человек в шутке участвует? Пять? Семь? — глядя в глаза полковнику спрашивает Рогожин.
Семенов кивает.
— То есть пяток потенциальных трупов.
— Почему это? Всегда же нормально было все. С учеными аккуратно, ну парни из охраны, бывало, сопротивляются, так там пара синяков и все…
— А в том, что мои тоже новички. И их уже приглашали, но они отговорились занятостью, пока я не разберусь. А ведь не знай они, поперлись бы. Молодые, гормоны прут.
— Ах вот в чем дело! — скалится полковник. — Побоялся, что синячок у детишек появится?
— Ты дурак Семенов…
— Руслан, — кашлянул генерал.
— Дурак и есть, — зло бросает капитан. — Мои парни в последний раз вдесятером вырезали базу с боевиками. Это когда, дочь Разина освободили…
Резнов кивает.
— Причем, сперва туда зашел Мажор, все посмотрел, взял языка, и на месте запытал до смерти. Потом вышел и, оставив троих снаружи, всемером зачистили базу. Чуть больше сорока человек как корова языком, и все это в полной тишине. А чуть позже вшестером караван в полсотни боевиков на ноль помножили. И даже не взблевнул никто. И спали прекрасно. А вот теперь скажите мне, чем закончилась бы ваша шутка?
Когда арестованного полковника выводили, Резнов с тоской в голосе спросил Рогожина:
— Руслан, что с ним будет?