И тут ожили динамики громкой связи.
— Внимание всем постам! Это Аурора Бьяника! Кто меня слышит? Прием!
— Я вас слышу, — сухо ответил Альв. — Что у вас? Как удалось отладить связь?
— Фирочка… Фира Бьяника использовала каналы связи киберов.
— Они общаются между собой на кварковом уровне, — вклинился родной до невозможности голос, и капитан понял, что ноги не держат. Ухватился за Люба. Очами души видя хрупкую черноволосую девушку с бледной кожей и мягким голосом. Она была противоположностью матери, тихая, милая, никогда не выходила из себя. И ксенобиологии предпочла компьютеры, переупрямив Аурору в выборе профессии… — Мне удалось перенастроить и соединить в цепь…
— Фира, потом! — оборвала ее мать. — У нас порядок, десять человек в кают-компании относительно помяты, Липат руку вывихнул. Всем оказана первая помощь. Кроме нас, на палубе людей нет. Что у вас?
— Мы в главной грузовом трюме, со мной Люб и Риндир. Олав Цмин тоже здесь, ранен. В рубке, медотсеке живых нет. Я свяжусь с остальными, ждите, конец связи, — сухо договорил он.
И подозвал к себе ближайшего кибера. Тот неохотно оторвался от уборки и, проскрипев металлическими лапками по мусору, застыл перед капитаном, точно Сивка-Бурка, ожидающая приказа. По периметру конусовидной головы тлела алая полоска глаз, шевелились на темени спиральки антенн.
— Микрофон.
Микрофон всплыл среди антенн, как пестики среди тычинок.
— Внимание всем палубам «Твиллега»! Использовать стандартных киберов для связи! Подтвердить прием сообщения!
И побежали твердые и четкие:
— Здесь, капитан!
Альв отмечал отозвавшихся, выдув из наладонника виртуальную схему звездолета. Отозвались девять секций из шестнадцати.
— Секции, доложите обстановку! Порядок доклада согласно аварийному протоколу!
Звук побулькал, словно состояние окружающего оценивали еще раз и заодно извлекали из памяти порядок, в котором должен идти доклад.
— Инженерный отсек. Повреждения класса Б. Отражатель маршевого двигателя разбит на 35 процентов. Раненных трое, убитых нет. Докладывает инженер двигателей Цикорий Янсон.
— Арсенал. Жертв и разрушений нет. Мина Гербера, заместитель командира боевой палубы.
— Вот это повезло, — сказал Риндир.
— Если бы, — и со слезами в голосе добавила, — Олава на месте нет.
— Он в трюме в шахматы с компом играл, и его шкафом придавило.
Мина охнула.
— Прекратите, Риндир, — рявкнул Альв. И для Мины добавил: — Он жив, конец связи.
Доклады постепенно двигались от носа до кормы и от трюма до надстроек. Желваки ходили по щекам капитана. Из молодого, бодрого, полного жизни экипажа погибшими признали уже шестнадцать. А ведь были секции, где никто не ответил.