– Вот и все. Больше никаких записей у нас нет. – Барбер нажал на кнопку, со скрежетом выдвинулась кассета.
Я молчал. Молчала бабушка. Молчал и дедушка, сидевший в кресле.
– Мы ищем свидетелей, но никто пока не объявился. Это осложняет дело. – Инспектор со вздохом спрятал кассету в коробку. – Мы проверили все номера машин, стоявших там, поговорили с их владельцами. Никто ничего не видел.
Он вернулся за стол, плеснул себе в чашку горячей воды из чайника. Ложечка противно звякнула о блюдце. Неужели инспектор лишь затем пришел, чтобы напомнить всем нам, что мамы больше нет?
Наконец бабушка наклонилась к нему и проговорила:
– Жалею, что вас послушалась, честное слово.
– Я не хотел вам это показывать, уверяю вас, миссис Джаррет. Но, сами понимаете, я хочу, чтобы в деле все было убедительно, не подкопаешься.
– Что мы, по-вашему, должны сказать?
– Ничего. Ничего мы от вас не требуем. Просто в цепочке событий есть неувязка, и я надеялся, Дэниэл кое-что прояснит. – Инспектор сверлил меня взглядом.
– То есть как это – неувязка? – нахмурилась бабушка.
Барбер задумался, потирая лоб.
– Что ж, вы сами убедились, в машину она села добровольно. Во всяком случае, со стороны так выглядит. Мы надеялись увидеть доказательства насилия – к примеру, оружие. Это бы согласовывалось с предыдущими… с тем, как он обошелся с остальными.
– А какое это имеет значение?
– Видите ли, суд будет учитывать эти кадры. И его действия вызовут вопросы.
Бабушка содрогнулась от возмущения.
– Вы хотите сказать, сейчас они вопросов не вызывают?
– Прошу прощения, неудачно выразился. – Инспектор отставил чашку. – Я имел в виду намерения. Судя по этим кадрам, он ничего заранее не планировал. Понимаете? Злой умысел, вот что будет искать коронер. Хочу, чтобы не осталось и тени сомнения. Ради вашей дочери.
– Ее… нет, – слабым голосом выговорил дедушка. – Не все ли… равно? – Трубку из носа он вытащил, в груди будто хрустел гравий.
– Мне не все равно, мистер Джаррет. И коронеру тоже, уверяю вас.
– В тюрьму… так и так… не посадят.
Бабушка встрепенулась.
– Филип, вставь трубки, дурень, еще мне не хватало и тебя хоронить! – Она подошла к дедушке и принялась возиться с кислородным баллоном. А потом обрушилась на инспектора: – Что ж вы меня не предупредили, что это окажется так тяжело? К чему это все ворошить?
– Простите, миссис Джаррет, если мы причинили вам боль, – извинилась констебль Миллен. – Мы не хотели растравлять ваше горе. – Она глянула на меня, губы ниточкой. – Мы просто боялись что-то упустить, думали, Дэниэл нам поможет.
– Что он ей дал, в самом конце? – спросил инспектор. – Вот что меня интересует. Что нам надо искать?