Приземлившись, я резко крутанулся, глядя на своего противника, уже пытающегося подняться с пола Арены, зажимая обрубок руки. Но тут же, шипя от боли, он упал на спину с неестественным образом выгнутой ногой, с ненавистью в глазах глядя на меня.
Медленно я подошёл к тяжело дышавшему Шарову, направляя остриё клинка на искажённое болью лицо. В глазах парня сверкнула надежда, и он резким движением попытался схватиться за моё лезвие, явно желая преобразовать его в своё оружие, однако тут же с воплем отдёрнул дымящуюся, обожжённую руку. После чего уставился на меня, дожидаясь, когда я завершу начатое, вновь зажимая культю, из которой так и хлестала кровь.
Однако я не торопился и, когда рядом появился Жрец Древа, словно выпрыгнувший из-под земли, спокойно посмотрел на него.
— Чего ты ждёшь, юный Лист? — спросил священнослужитель. — Покуда жив твой противник, с Арены ты не уйдёшь… Так не заставляй его страдать ещё больше, и просто заверши его земной путь.
— Волхвче, — произнёс я. — Из того, что я знаю, этот человек был обманут, и действиями своими он в глазах многих уже потерял свою честь!
Жрец медленно кивнул, соглашаясь.
— …А потому я говорю, что смерти он своей не достоин! — жёстко произнёс я, вновь глядя в расширившиеся глаза парня, который, судя по всему, уже понял, что я делаю. — Сим заявляю, что по древним правилам жизнь его уже и так моя! А потому говорю, что сегодня наследник Шаровых, Юрий Викторович Шаров, умер! Как есть, так я сказал!
— Подтверждаю! — кивнул, судя по регалиям на мантии, настоятель Двувершинного Ясеня, и в тот же момент над Колизеумом зазвонил колокол.
— Я никогда не буду твоим вассалом! — прошипел уже безымянный и добавил, плюнув в меня: — Убийца!
— А мне и не нужен слуга, который верит пустому трёпу и готов убивать, даже не разобравшись в ситуации, — ответил я. — Ты предашь, не задумываясь, ибо чести у тебя более нет, и хранить тебе нечего. Волхвче!
— Да, юный Лист? — отозвался стоявший рядом Жрец.
— Сим я передаю право жизни этого безымянного вашему Храму, — произнёс я, чётко выговаривая каждое слово. — Пусть своей верной службой Полису в дальнем монастыре или ските вернёт свою честь и заработает себе новое имя. Как есть, так я сказал!
— Мудро с твоей стороны, юный Лист, — вновь кивнул мне священнослужитель, явно довольный, что заполучил-таки себе сегодня чародея.
— Только держите его подальше от Москвы и меня, — добавил я уже нормально. — Иначе в следующий раз я буду не так добр.
— Я вернусь и отомщу! — рявкнул парень, злобно сверкая глазами.
— Это очень вряд ли случится, безымянный послушник, — мягко возразил ему Жрец за моей спиной, потому как я уже направился к ближайшему загрохотавшему цепями поднимаемых дверей выходу.