Музыка все еще гремела, поэтому приходилось говорить погромче, и разговор мгновенно превратился в перепалку.
– Запрещено слушать музыку у себя дома? Сомневаюсь.
– Громко слушать. Вы тут не один живете.
– Очень жаль.
– Выключите!
Я даже топнула ногой, но в шлепанцах вышло не очень убедительно.
– Нет.
Ярослав попытался скрестить руки на груди, но без поддержки опять качнулся и торопливо уцепился за косяк. Несмотря на состояние нестояния, разговаривал он внятно, и взгляд был ясный, почти трезвый.
– Я полицию вызову!
– Вызывайте, они вас очень любят.
– Ярослав!
– Что, Ева?
– Вы… невыносимы! Так нельзя!
– Как видите, можно.
Я чуть не зарычала от бессильной злости, опустила руки и грустно попросила:
– Ну что вам, жалко что ли, серьезно? Я спать хочу…
– О, видите, от угроз вы перешли к давлению на жалость, а надо бы в обратном порядке, – издевательским тоном заметил Ярослав.
– Вы чудовищный хам!
– А вы мастерица выносить мозг. Вообще почему вы сюда явились, а не этот ваш, не муж? Я набил бы ему морду, и мне бы полегчало.
– Нет никакого не мужа.
– Куда делся? Сбежал от выноса мозга?
– Да! И поэтому я буду выносить ваш, пока вы не выключите музыку!
Ярослав широко улыбнулся, словно ждал этого на протяжении всего нашего абсурдного диалога, и распахнул дверь пошире:
– Заходите, Ева, это надолго.
– Прекратите!
– На лестнице неудобно, я хочу еще выпить, а вы наверняка замерзли.
– Просто. Выключите. Музыку.
– Ева, вы могли бы разнообразить свой репертуар!
– Я хочу спать!
– Я тоже много чего хочу, но не всегда наши желания совпадают с нашими возможностями.
– Ну почему вы такой?!
– Потому что я хочу спокойно нажраться под тяжеляк. Совсем забыл, что в этом убогом месте всем все видно, будто живешь за стеклянными стенами.
– Картонными. Где же вы раньше жили, что могли среди ночи устроить дискотеку?
– В пентхаусе… – тоскливо сообщил Ярослав. – Весь этаж мой, перекрытия толстые, шумоизоляция отличная, над нами только небо…
– Вот и жили бы там, и напивались, и слушали свой Мановар!
– О, ты узнала? – оживился он. – Нравится?
– Нет. Валите в свой пентхауз.
– Не могу, жена против.
Опаньки! Меня бросило в жар. Вот и про кольцо не пришлось спрашивать.
– Жена?
– Так тяжело представить, что у меня может быть жена?
Нет, конечно, легко – по кольцу.
– Бедная женщина, – вздохнула я.
– Вы бы нашли общий язык, она тоже считает себя бедной женщиной. Вот только у нее теперь 80 % моего имущества, а у меня – дырка от бублика.
– А где остальные 20 %?
– Заблокированы на счетах или недоступны, потому что мне запрещен выезд из России.
– Надо же было так довести человека…