Но не успел я отвернуться, как дверь открылась опять. На этот раз — медленно, степенно, как и подобает двери такого особняка. Авелла, которая оказалась за дверью, опять улыбалась, но немного не так, более сдержано.
— Господин Мортегар, — сделала она реверанс. — Я рада вас видеть, спасибо, что не забыли о моём приглашении. Примите мои извинения за глупую сцену, мне нужно было привести себя в порядок. Прошу, входите, я сообщу маме, что у нас гости.
Мы вошли в белоснежную прихожую и остановились у порога. Авелла куда-то упорхнула.
— Не понял, а в чём был непорядок? — спросил я.
— Бант, — коротко ответила Натсэ.
— Бант?!
— Один из бантов немного сбился набок. Она его поправила.
— И всё? Из-за этого она визжала и хлопала дверью?
Натсэ посмотрела на меня, как на дурака, не понимающего очевидных вещей. Либо как на дурака, не понимающего, что пришел в гости к дуре. Я заткнулся. Бант так бант, кто я такой, чтобы спорить.
Наверное, в доме гостей особо не ждали, или ждали, да не тех. Во всяком случае, мне почудилось, что мы с Натсэ пришли не в самое подходящее время. Теперь-то, наученный опытом с бантом, я видел, что в гостиной царит страшный бардак. Кочерга у камина стоит под дурацким углом. Фигурки на каминной полке выстроились не по росту. Декоративная подушечка на диване лежит так, будто её туда бросили не глядя. А из десяти замеченных канделябров в двух погасли свечи. Впрочем, этот вопрос я легко решил: умножил пламя одной из свечек и перенес огоньки на пустые фитили.
— Хозяин, а что вы сейчас сделали? — нежно спросила Натсэ.
Я вздрогнул. Меня как будто ведром ледяной воды окатили. Даже в глазах потемнело. Вот дурак!
— Интересно, она будет так же улыбаться, когда узнает? — вздохнула Натсэ.
Какая-то она стала мрачная, как вошла. Готов поклясться, еще до порога я её понимал, а теперь рядом со мной был как будто чужой человек. Она стояла, сложив руки перед собой, и безразличным взглядом обозревала гостиную и прихожую. Ковры, картины, канделябры, лестницу, ведущую на второй этаж — ту самую, верно, лестницу, по которой так резво бежала Авелла. Кого она, интересно, надеялась встретить, что даже бант не поправила?
— Господин Мортегар, — послышался низкий вкрадчивый голос. — Позвольте, пожалуйста, ваш плащ.
Я сдал плащ лакею и остался в дурацком фраке. Так. Ну и куда теперь девать руки?
***
Лакей проводил нас в столовую. Я боялся, что у меня начнется нечто вроде снежной слепоты. После серо-черных красок подземелья тут было уж слишком воздушно. Все кругом белое, прозрачное, в крайнем случае светло-коричневое. Пришлось попетлять среди хрустальных колонн, завивающихся к высокому потолку. Ковер был такой белый, что мне казалось, за мной остаются безобразные черные следы. Оглянувшись в третий раз, я чуть не упал и, поймав выразительный взгляд Натсэ, перестал маяться дурью. Впереди было испытание посерьёзнее, чем якобы грязные сапоги.