– Да мою Дашку, кроме красок, холстов и кистей, и не интересует больше ничего! Вся в творчестве… Так порой в свои фантазии уплывает, что не слышит и не видит ничего! Вот недавно, например, когда фильм про Есенина по телевизору прошел, она вся в эту тему ушла! Сидела часами с его изданием, оно у нас старое еще сохранилось, полная версия… А потом рисовать начала. Я подошла однажды, позвала ее – не слышит… Еще раз позвала, громко уже – опять не слышит, я испугалась даже! Взяла за плечо, она вздрогнула и будто вернулась откуда-то. Смотрит на меня удивленно, улыбается… Где, говорю, была-то? В Константиново, говорит… Там такая природа красивая! Сама на холст просится… Странно, правда? Сроду она в этом Константиново не бывала…
– Она у тебя талантливая девчонка, Нюточка! Ты береги ее! – с улыбкой произнес Алеша, выразительно глянув на Анну. – Пусть хоть она своим путем идет…
– Ну и куда ее этот путь заведет, по-твоему? – перебила его сердито Анна. – Сколько их сейчас, нищих художников! Пусть тогда хоть дизайнерскому искусству выучится! Хотя эта учеба дорогая, бедной Нюточке не по карману…
– Да ее уже в Питер в художественное училище после школы позвали! – радостно сообщила Анюта. – Прав Алеша, пусть идет своим путем!
– А что бедному ребенку остается делать, раз о ней мать не думает? Только и уходить в творчество! Потому и улетает туда, в фантазии свои, поскольку не в чем в реальный мир выскочить! Не в драных же джинсах, в которых она у тебя уже третий год ходит! Бедная девочка… А мать сидит, о функциях бриллиантов рассуждает… Плохая ты мать, Анютка! Поверь мне, что твоей Дашке и одежды красивой, и бриллиантов тоже, как всем, хочется, только она тебе в этом никогда не признается! Потому как что с тебя, с блаженной, возьмешь? А настоящая мать на поводу у ребенка никогда не идет, а на правильную дорогу сама выводит! На то она и мать…
– Ну да! – вдруг зло рассмеялся Алеша. – Раз ребенка не ломает, то плохая мать, конечно… Это ты плохая мать, Анна, а не она! – неожиданно громко и раздраженно заговорил он. – И прекрати ее оскорблять, в конце концов! Хватит уже!
– А тебя вообще не спрашивают, дорогой мой философ дармоед! Сиди и заткнись, пожалуйста! – так же раздраженно, сквозь зубы кинула ему Анна. – Тебе-то что – сидишь и сидишь, за спиной моей спрятавшись! И не видишь из-за нее ничего… Ты глаза-то свои открой пошире да посмотри повнимательнее кругом – нельзя больше жить, как раньше!
– А! Ну да! Слышали, слышали… Его величество капитализм пришел, команду дал: всем в одну шеренгу построиться – и на старт! И бежать! И не рассуждать! А кто не желает строиться и бежать, глаза выпучив, – того в расход, с глаз долой – за сто первый километр…