— Продолжайте, доктор Монфорд.
— Да, да. — «Только не смотреть на Мар, только не смотреть на Мар». — Поэтому все огорчения мы делили пополам. Мы понимали друг друга. И позвольте мне сказать это — мы по-настоящему любили друг друга, любили честной братской любовью. В этом все дело. Потом наши дороги разошлись… после колледжа и службы в армии я вернулся сюда, а Лэрри женился и остался в Атланте. Мы писали друг другу, и я часто думал о нем, а потом он, наконец, вернулся в родной город больной… умирающий медленной, медленной смертью…
— Он действительно был при смерти? — спросил Берт.
— Да, конечно, — сказал Гай. В зале стояла напряженная тишина, все глаза были прикованы к свидетельской скамье.
— Я имею в виду, излечима ли в настоящее время болезнь Ходжкина?
— Нет… Нет… я перечитал абсолютно все по этому вопросу, советовался с доктором Жаком Пастеном на медицинском съезде в Бостоне. Он, несомненный авторитет в этой области, признал, что болезнь неизлечима. Иногда, правда, ему удавалось приостановить процесс. Для Лэрри это означало бы бесконечные комы и боль — полную беспомощность и ужасные страдания, дни, недели, месяцы без всякой надежды на выздоровление.
— А если бы за эти дни, недели, месяцы было бы создано чудодейственное лекарство?
— К сожалению, ничего такого не предвиделось.
— Хорошо. Продолжайте, доктор.
— Я стал лечащим врачом Лэрри, потому что этого захотел он, потому что он верил мне, как верил в детстве Но я был не в силах чем-либо помочь ему, да и никто бы ему не помог. Я испробовал все, но видел, что он умирает и я умирал вместе с ним. Ничего я так не желал в своей жизни, как помочь ему, пока, наконец, не понял, что единственная благодать для него теперь — вечный покой. Я вдруг осознал это ясно, четко, без тени сомнения и понял — я должен что-то сделать… что-то сделать!
— Что именно?
— Тогда я еще не знал. Просто я должен был помочь ему, хотя и не знал тогда, как именно я это сделаю, и не думал о последствиях — я только принял решение. В ту ночь — ночь его смерти — я сел в машину и поехал, не отдавая себе отчета куда и зачем. Я без цели кружил по городу до полуночи, а потом поехал в больницу. Зашел к Лэрри. Я не знаю, был ли он жив тогда. Не знаю. Ничего не могу утверждать. Я просто взглянул на него. Может, я что-нибудь и говорил ему — не помню. Выйдя из комнаты, я встретил в коридоре мисс Уолкер, которая сообщила мне, что у миссис Роскоу начинаются роды. Она собиралась позвонить в Харпсуэлл доктору Боллзу и сказала, что потребуется еще одна медсестра. Я вызвался позвонить сменной сестре.