Когда наконец-таки с восьмой или девятой попытки прошла заморозка, росомаха уже располосовала бедного кряка длиннющими когтями так, как давешней рыси и не мечталось. Здоровье его мигало в тревожном тридцатипроцентном секторе, и держался он только на морально-волевых. Дальше было проще, Риммон кинул проводнику еще одну бутылочку лечилки и стал раз за разом бросать заморозку на безумную животину.
Кряк ковырял ее ножом, как мог. Процесс оказался долгим, зато эффективным. Отсчитывая в уме секунды откатов, Риммон периодически швырял свои ледышки, но… Двухсотый уровень – это уже не сто двадцатый. Он снова попадал хорошо, если один раз из шести-семи нюков.
Наконец тварь издохла. Риммон посмотрел на окровавленного, в изодранной в клочья одежде, но довольного кряка. Хэпэ чуть меньше семидесяти процентов. Вздохнул и выдал ему еще одно, предпоследнее, Среднее зелье лечения. Крепких у него было с собой штук пятьдесят, но тратить их на непися он не собирался.
– На, поправься… Разорюсь я с тобой.
– Моя сэмья всо отдаст. Кушать нэбудэм, спать нэбудэм, работать будэм. Ты такой добрый началныка, мы с тобой вэздэ пойдом! Ты нас в хорошээ мэсто увэдошь, мы там будэм много-много работать, мало-мало отдыхат… Мы самыэ хорошыэ охотныкы да Проводныкы, да. Толко тут много-много плохого жывот. Мало-мало краков, много-много пэлмэнцэв тэраэтся в лэсу, да. Кого находым – наказываэм…
Пока кряк изливал этот словесный понос, сбрасывая стресс, Риммон разделывал росомаху. Ну все стандартно, шкура, когти, зубы… Мясо несъедобно… ну условно-то съедобно, условно вон и кряк этот съедобный, но… о, Желтая Железа Росомахи. Редкая. Крафтовая. Ладно, хорошо… Ну и напоследок желудок. Вонь, конечно, та еще. Желудок был вскрыт, и радостный Риммон нащупал в нем что-то большое и металлическое. ЕСТЬ!!!
Он вытащил это и рассмотрел. Колокольчик. Может быть, даже маленький колокол. Сантиметров двадцать в диаметре основы, бронзовый, под воздействием желудочного сока весь позеленел. И как эта паскуда его проглотила-то и, главное, где? Может, там еще что есть?
Риммон оттер травой колокольчик от липкой полупереваренной гадости, и присмотрелся к его описанию. «Колокольчик КРС». И все. Э-э… И что такое крс? Вертится ведь где-то рядом истина, а не ухватишь. Крс, крс…
– …жэншыны тэраюца часто, да… Вот потэралас одна мы ео нашлы ы наказалы, всэ впатыром… поочэрэды… Потом ышо потэралас одна, мы и ео нашлы и тожэ наказалы. А потом оны как началы тэратса каждый дэнь по тры-четырэ раза, да… Ох, глупыэ, глупыэ… Тэраюца вэдь совсэм блызко дажэ… В пролом году одна вообщэ за сараэм потэралась, да. Ну что дэлать, пошлы, нашлы, наказалы…