Да, в Атлантиде сохранился и такой рудимент, как аристократы… ну, не совсем рудимент, учитывая, сколько денег и власти было сосредоточено в их руках.
И у каждого, как назло, имелся свой собственный небоскреб. И все они соревновались, у кого выше и круче. Пока побеждал клан Либефлем – огненные маги. Говорят, что вели они свой род от самих ифритов, духов огня арабской национальности… если у духов таковая имелась, разумеется.
Благо вся эта пафосная церемония с речами ректора вуза, проректора, деканов, лучших студентов, бывших выпускников и бенефициаров – видных денежных мешков – надолго не затянулась.
Уже вскоре толпы студентов (и, что немало важно, студенток) в форме ринулись через ворота в университетский городок. Большинство ломанулось в центральный корпус, где, сверяясь с выданными им старостами расписаниями, бросились на свои первые лекции в статусе студентов.
Так что аудитория Б–52 всего за четверть часа оказалась забита под завязку. Двадцать три ряда амфитеатра взбудораженным муравейником копошились в предвкушении начала лекции.
– Вы слышали, – звучало со стороны стайки девушек, слишком ярко накрашенных, чтобы их не заметить, – говорят, профессору всего двадцать один год.
– Да быть такого не может! – встрял в разговор парень с яруса повыше. – Чтобы стать профессором в любой магической сфере, нужны десятилетия практики, огромное количество научных трудов, публикации в уважаемых журналах. Статьи. Рейтинг, в конце концов!
– Да ты сам-то откуда знаешь?
– У меня дедушка профессор.
– Ну так и отвали к своему деду, внуча.
Девушки засмеялись, а парнишка, покраснев, пародируя черепаху, втянул голову обратно. Видимо, он принадлежал к тем, кому повезло родиться с извилинами в голове, а тем, кто его “отшил”, просто – повезло родиться. Может, даже тоже с извилинами, но они стереотипно не спешили их демонстрировать.
В общем, аудитория предвкушала приобщение к легендарной черной магии. Легендарной не только благодаря своим таинствам, а еще и запретности.
И только трое молодых парней и две девушки, забившиеся в самый дальний угол аудитории, выглядели не только невоодушевленными, но еще и подавленными и в чем-то даже… обреченными.
Как идущий на свидание с проституткой мужчина, которому этим утром поставили диагноз “неизлечимая импотенция”.
Да, пожалуй, они смотрели именно с такой обреченностью – которая обыгрывала даже ту, что испытывает смертник по пути к плахе. Он хотя бы знает, что его мучения вот-вот закончатся.
А у этих они только начинались.
– Они даже не понимают, что именно нас ждет, – вздохнул рыжеватый парень по имени Трэвис.