Раевский молча кивнул и подошел к Султану.
- Здесь разговора не получится, поехали к нам, - приказным тоном произнес он.
- Как скажете, как скажете, мне только надо переодеться и предупредить Сашу, - закивал Гараев.
- Можно, - согласился Раевский. - Проводи его, Митя.
- Не доверяете? - покачал головой Гараев.
- Береженого бог бережет, - совсем уже ледяным тоном сказал Раевский.
Вместе с Марчуком они поднялись на лифте.
- Саша! - крикнул Султан. - Я вынужден покинуть вас. За мной приехали мои добрые друзья.
- Разрушаешь компанию, нехорошо, - укорил его Анисимов, но было видно, что расстраивается он не так уж сильно. Столь могучий человек вполне был способен удовлетворить обеих дам.
Султан прямо на глазах у присутствующих переоделся, облачился в черный дорогой костюм, белую рубашку и галстук.
- Только теперь я могу позволить себе разговаривать с такими высокими людьми, - провозгласил он, поднимая вверх палец.
- Выпьешь на посошок? - спросила Султана негроидная дама, протягивая ему бокал.
- Почему бы и нет? Такой хороший коньячок.
Он взял бокал с янтарным напитком и залпом выпил. Слегка поморщился и пожевал кусочек лимона.
- Плохо пошел, видно, перебрал я сегодня, - скривился Султан, махнул всем рукой и вышел из комнаты. - Сашка, тачку оставляю, потом за ней приеду! крикнул он, уже стоя у входной двери.
Султан сел в "Мерседес" Раевского, Марчук со своими людьми в "восьмерку". Машины тронулись с места.
Владимир и Гараев сидели на заднем сиденье "Мерседеса".
- Султан, я спас тебе жизнь, - произнес Раевский.
- Я помню это! - прижимая руки к груди, с пафосом воскликнул Султан.
- А мне кажется, что забыл.
- Но почему?!
- Подумай.
- Владимир Алексеевич... Владимир Алексеевич...
- Меньше слов, Султан, меньше слов. Не надо меня обманывать, это небезопасно, предупреждаю тебя.
Султан замолчал, Раевский почувствовал, что он в замешательстве.
- Ну, говори же... Я ведь вижу, тебе есть что мне рассказать.
Султан глядел в окно, откинувшись на мягкую кожаную спинку.
- Говори, - повторил Владимир.
Но тут произошло нечто непонятное. Изо рта Султана стали извергаться какие-то странные, нечленораздельные и очень тихие звуки. Он продолжал глядеть в окно.
- Ты что?! - удивился его странному поведению Раевский.
Султан слегка наклонил голову вперед, затем схватился обеими руками за горло и снова откинулся назад.
- Султан! - крикнул Раевский, хватая его за плечи. - Останови машину, Генрих!
Он поглядел в лицо Султана и содрогнулся от увиденного. Жутким остекленелым взглядом глядели черные глаза Гараева на Владимира Алексеевича. В них уже не было никакого выражения - ни возбуждения, ни хитрости, ни коварства. Гараев был мертв.