— Ну, это же особые случаи, досточтимый.
— Верно, особые. Но всех этих особых случаев, какие только возможны, заранее не предусмотришь. И кто решать будет — задним уже числом — особый это был случай или нет? Так может, лучше и не плодить тогда дурных законов, по которым жить невозможно, и их всё равно будут нарушать, подрывая этим уважение к любым законам вообще?
— Ну, и это тоже правильно, конечно, но и людей сбивать — куда это годится?
— Так ведь у нас же есть статьи и об убийстве, и о членовредительстве, и в них у нас есть всё — и умышленные случаи, и неумышленные, а среди неумышленных — и такие, которые совершены в умышленно созданной опасной ситуации, и они приравниваются у нас к умышленным по наказанию. Если нормальный человек спешит по какому-то своему важному делу или даже просто лихачит ради удовольствия, но делает это с умом и вреда никому не причиняет — за что его наказывать? Умеет ездить — молодец. А кто не умеет, но всё равно лихачит и сбивает кого-то — для тех как раз статья. Разве не по ней был осуждён и повешен высоко и коротко тот пьяный лихач, который стоптал конями своей колесницы насмерть прохожего? Какие ещё нужны законы, когда имеющихся вполне достаточно?
— Даже слишком! — едко заметил выступавший "блистательный", — Именно из-за нелепых опасений быть повешенным как какой-то разбойник за какого-то простолюдина трагически погиб на дороге сын высокородного и уважаемого всеми нами человека!
— По дури своей он погиб! — буркнул наш венценосец, — Прости, блистательный Кратет, я сочувствую твоему горю и скорблю вместе с тобой, но это — правда. Не мильный столб на этой дороге и не тот прохожий виноваты в гибели твоего сына, а то состояние, в котором он погнал во весь опор свою упряжку и не заметил встречного ещё издали.
Весь сыр-бор разгорелся из-за непутёвого оболтуса вот этого Кратета, который был в числе дружков царского наследника Рузира, тоже не самого путёвого, мягко говоря. Дурень, короче, будучи в невменяемом состоянии, вздумал прокатиться с ветерком, ну и прокатился так, что при объезде пешехода не вписался в ширину дороги и въехал галопом в этот несчастный мильный столб. Мили, млять, римской дураку не хватило для манёвра, гы-гы! Да и хрен с ним, с уродом этим ущербным, если совсем уж честно, хоть и жалко лошадей — хорошая была пара. Тот его предшественник, где-то с месяц назад вздёрнутый за ДТП с летальным исходом, был не из "блистательных", но тоже блатной сынок и тоже из рузировской свиты. Ну, он хотя бы уж побаиваться аварий этих обалдуев своей казнью приучил, так что не зря своё ДТП устроил, можно сказать. Вот этому только наука впрок не пошла, так что премия Дарвина закономерна. Жаль, не все дураки таким или ещё каким манером самоубиваются, и из-за этого мы тратим драгоценное время заседания Большого Совета на разбор дурацких по своей сути законопроектов. Только в античном мире нам и не хватало ещё для полного счастья толстенного талмуда ПДД со всеми прочими, млять, техосмотрами, водительских прав и постов ГАИ через каждую сотню метров для контроля за их строгим исполнением! Ладно ещё наш современный мир с его другим транспортом, другим грузооборотом, другим пассажиропотоком и другими скоростями, в нём-то хоть и тоже кое-что не мешало бы скостить, если по уму, но совсем без этого хрен обойдёшься, а здесь нам всё это нахрена сдалось? Загребали, млять, в натуре эти запрещальщики! Самим себе запрещайте то, что вам не нравится, и на это никаких законов особых вам не нужно, а нормальным людям их свободу ограничивать, лишь бы только дебил какой-нибудь от той свободы не самоубился ненароком — нехрен…