– Что ты ищешь? – спросила я, глядя, как он ощупывает кабели, крепления и металлические ящики.
– Что-нибудь с памятью, – ответил он. – То, что мы могли бы использовать.
Но там не было ничего, способного хоть как-то повлиять на наше положение. В капсуле имелись электрические аккумуляторы, ныне разряженные – с их помощью обеспечивались питанием механическое навигационное оборудование и системы жизнеобеспечения. Но никаких устройств, способных содержать изображения или хотя бы страницу текста.
И никаких признаков обитателя судна.
Но кто-то прилетел на нем сюда – оно не состыковалось бы с нашим кораблем самостоятельно, учитывая примитивность его автоматических систем. Эти люди пришвартовались, открыли наш шлюзовый отсек и вошли на наш корабль.
И так и не ушли.
– Теперь их двое, – сказала Йесли. – Один мужчина, которого мы хотим поймать. И кто-то еще, о чьем присутствии на борту мы до сих пор не знали. Проблем стало вдвое больше.
– Где-то должно лежать тело, – сказала я. – Искать нужно его. Тело человека, приведшего этот аппарат сюда. Эти люди добрались досюда, обнаружили мертвый корабль, но уйти не смогли.
– Думаешь, пришельца уже нет в живых? – спросил Прад.
– Ты видишь какие-нибудь признаки того, что Тоттори могла запустить эту штуковину в недавнем времени? Город? Производственные мощности?
– Мы ведь особо не приглядывались, – возразила Йесли.
– Сложновато проглядеть гребаный космопорт со стартовым комплексом. Скорее уж, этот аппарат прилетел сюда давным-давно, до наступления ледникового периода. Возможно, столетия назад.
– Да, тогда нам, вероятно, следует искать тело, – согласилась Йесли.
– Или нет, – возразил Прад.
– Не понял?
– На «Капризе» есть гиберкапсулы, Скар. Тот, кто прилетел сюда, не был дураком. Возможно, эти люди по какой-то причине не сумели улететь. Но они вполне могли воспользоваться капсулами. Найти пустую или открыть занятую. Занять место того, кто лежал в ней.
– То есть совершить убийство? – спросила Йесли.
– Это лишь предположение, – сказал Прад. – Я просто говорю, что нам не следует сбрасывать со счетов такую возможность. Один из нас – в смысле, из выживших, – один из членов экипажа и… остальных мог прилететь с планеты внизу. – Он помолчал. – Хотя нет, экипаж исключается. Нас осталось не много, и мы все друг друга знаем. Но вы, солдаты и гражданские, узнали бы чужого?
– Да мы, блин, все тут чужие! – не удержалась я.
– Я имею в виду, что тут есть человек, которого вообще не было на той войне. Человек не из нашего времени. Вы бы это засекли? Вы же друг друга не знаете.