– Если проклятие любовницы Корнелиуса было таким неопределенным, как вы говорите, и первенец Корнелиуса умер в младенческом возрасте, откуда взялось дополнение про двадцать пять лет?
– Еще одна загадка, учитывая, что только трое моих предков умерли в двадцать пять лет, и одним из них был мой отец. Так что теперь всем первенцам не суждено прожить больше двадцати пяти лет.
– Ни одному?
– Ни одному.
– Как погиб ваш отец?
– Они с матерью были в саду. Он взобрался на яблоню, сорвать для нее яблоко, и упал. Дерево вовсе не было высоким, но он сломал шею. После похорон мать велела сжечь сад. После того, как миновал период траура, сад заново не посадили.
– Мне очень жаль.
– Как вы сказали, несчастные случаи бывают.
– Вы читали все дневники?
– Нет. Один написан на латинском, несколько – на французском.
– Я знаю французский. И могла бы обучить вас или прочитать вам дневники.
– Считаете, что останетесь здесь на такой долгий срок?
Брук скорчила гримасу, но Доминик этого не заметил, потому что в этот момент накрывал картины.
Брук вышла из комнаты первой. Ей еще предстояло убедить жениха позволить ее новому другу остаться. Но лучше подготовиться к неудаче. Он показал картину с волками, чтобы убедить ее в том, что идея держать дома дикое животное абсурдна. И не важно, каким ручным оно кажется. Удивительно, что Доминик вообще приложил усилия, чтобы доказать, что это животное – волчица.
Он вышел из башни и запер дверь.
– Я прикажу выстроить ей конуру за живой изгородью на восточном газоне, подальше от лошадей, – сказал он, и она не поверила своим ушам. – Но если волчица спугнет табун или если хотя бы одно животное умрет, ей придется уйти. Я делаю это против воли и вопреки здравому смыслу. Поверьте, немного потребуется для того, чтобы я передумал.
Брук хотела восторженно и многословно его поблагодарить, но не стала, решив, что если он узнает, как она благодарна, он может передумать. Поэтому она лишь кивнула и поспешила наверх, чтобы убедиться, что Вулф пережил встречу со своей матерью, если, конечно, Брук не ошиблась относительно их родства. Возможно, Вулф просто распознал более грозного противника и вел себя соответственно, совсем как она сама с волком, за которого должна выйти замуж.
Брук в тот день была так занята собаками или волками, что потеряла представление о времени. Она решила назвать новую подругу Сторм, в честь бури, во время которой они встретились. И она сама наблюдала за постройкой конуры для Сторм и настояла не только на том, чтобы для нее соорудили убежище, где животное может спрятаться от дождя, но и велела вырыть нору, более привычную для дикого зверя. Доминик сперва собирался окружить конуру шестифутовой оградой, но приказал снести ее, когда Вулф едва не напоролся на колья, пытаясь ее перескочить.