— Альбина Петровна, всё в порядке? — поинтересовалась Алёна.
Домоправительница обернулась, взглянула с лёгким недоумением, после чего обстоятельно кивнула.
— Да, всё хорошо. Вас ждёт завтрак.
— Какой завтрак? Полдень, я проспала всё на свете.
— Это неважно. Завтрак подадут, как только вы спуститесь в столовую.
Такая услужливость настораживала. Чтобы как-то соответствовать чужой обстоятельности и идеальности, Алёна пригладила спутавшиеся за ночь волосы.
— Спасибо. Я вполне обойдусь кофе и бутербродом.
— Как скажете.
Алёна закрыла дверь и вздохнула. Чувствовала себя неблагодарной. Не настолько благодарной, как Альбина Петровна того заслуживала.
От полноценного завтрака Алёне пришлось ещё раз отказаться, на этот раз сказать это девушке, что ждала её в столовой. И снова чувствовала себя неблагодарной, к тому же эгоисткой. Люди явно с утра раннего на ногах, а им ещё приходятся отвлекаться на её причуды и «завтрак» едва ли не в обеденный час. Но ей принесли горячий кофе, а вместо бутерброда с сыром, подали на тарелочке две изумительные булочки с изюмом, причём в виде розочек. Их даже есть было жалко.
— А Павел Андреевич… — рискнула она поинтересоваться у девушки, которая убирала со стола. Замолкла, не зная, как к ней обратиться.
— Меня зовут Соня, — с готовностью сообщили ей.
— Очень приятно. Павел Андреевич… в усадьбе или в город уехал?
— Он у себя в кабинете, просил не беспокоить.
— Понятно. Спасибо, Соня. Было очень вкусно.
Девушка улыбнулась и упорхнула. Кажется, все, кроме неё, счастливы здесь находиться, даже в ранге прислуги.
Но в доме царила странная суета. Именно в доме. На улице снова шумели рабочие, неподалёку садовник стриг газон, что добавляло шума в общий фон, приехал ещё какой-то грузовик и рядом со свежестриженным газоном начали выгружать детали чего-то непонятного, странной формы и плотно обёрнутого в полиэтилен. Алёна наблюдала за всем этим от нечего делать, время от времени поглядывая на плотно прикрытую дверь кабинета. На неё никто внимания не обращал, и она поневоле заскучала. Прогулялась вокруг дома, осторожно крутя головой и пытаясь понять, присматривают ли за ней днём, но так и не поняла. Даже Роско видно не было, и Алёна, в конце концов, устроилась на крыльце, на широкой балюстраде, сидела, щурилась на солнце и мотала ногой. До тех самых пор, пока у крыльца не остановилась знакомая машина, и не появился Негожин. Бодрый, бравый и деятельный. Что-то насвистывал себе под нос, Алёна намеренно отвернулась от него, решив игнорировать любителя рыться в чужих шкафах, но Вадим неожиданно направился прямо к ней.