– Как хотите, – пожала плечами Ирма и задернула за друзьями занавеску.
Некоторое время они молча курили, внимательно прислушиваясь к происходящему внутри кабинета. А вокруг них жизнь кипела ключом. Совсем рядом, за стенкой, надрывалась гармошка. В другом кабинете кто-то визжал, будто его резали. Мимо несколько раз проносились понимающе улыбавшиеся половые с заказами. Вскоре все закончилось, и приятели вернулись на свои места. Протрезвевший Аркаша с выпученными глазами сидел в уголке, а жрица любви, деловито поправив корсаж, налила себе полную чарку и, одним махом опрокинув ее в рот, закусывала жареной рыбкой.
– Красивая ты девка – Ирма, – не то хваля, не то осуждая, заметил Максим. – Как же тебя угораздило-то?
– Приданое надо, – философски отвечала проститутка, не переставая жевать.
– Какое еще приданое? – изумился мастеровой. – Кто же тебя замуж такую возьмет, али дома не знают, чем ты тут промышляешь?
– Почему не возьмут? – невозмутимо пожала плечами потенциальная невеста. – Вот скоплю на две коровы, вернусь домой и выйду замуж. У нас все девушки так себе на приданое зарабатывают.
– И женихи что же – знают?
– Конечно, знают.
– И не попрекают потом?
– За что? – искренне удивилась Ирма. – За то, что корову заработала?
Не выдержав последнего пассажа, Григорий согнулся от хохота и, упав на диван, от полноты чувств хлопнул себя по ляжкам. Максим какое-то время потрясенно молчал, пытаясь осмыслить услышанное, а затем махнул рукой и присоединился к смеху товарища.
– Если господа больше ничего не желают, я пойду? – осведомилась проститутка, обнаружив, что еда на столе закончилась.
– Ступай, голубушка, – хихикая, замахал руками жизнерадостный студент. – Мы тебя более не задерживаем!
Мастеровой тоже покачал головой, видимо, решив, что не желает вкладываться в будущее крепкое чухонское хозяйство.
– А ты, Аркаша?
Только что лишившийся невинности гимназист проводил первую в своей жизни женщину мутным взглядом, после чего, видимо, припомнив подробности произошедшего, выскочил из-за стола и опорожнил на пол желудок.
– Славно погуляли, – покачал головой Максим.
Перед обедом в камеру, где сидел Дмитрий, привели еще одного «постояльца». Молодой человек в хорошем костюме с тонкими чертами лица и аккуратным пробором на голове был похож на приказчика или мелкого служащего, и только его скользкий взгляд мог насторожить внимательного наблюдателя.
Верный себе Кот поначалу не обратил на вошедшего никакого внимания, давая тому самому проявить себя. Некоторое время послонявшись с независимым видом по камере, тот понял, что место ему выделять не собираются, и решил действовать самостоятельно. Внимательно ознакомившись с обитателями и отметив для себя могущих быть опасными, он скоро выбрал жертву. Молодой мастеровой с щегольскими усиками, начинающими сливаться с покрывающей щеки густой щетиной, сидел, поджав ноги, на нарах и штопал себе рубаху. На первый взгляд, все было правильно. Имей сиделец вес, он бы поручил починку кому-то из нижестоящих, благо в последних не было недостатка. Так что новичок, придав себе еще более внушительный вид, решительно двинулся завоевывать место под солнцем.