Пока я ехала в такси до нужного места, чувствовала сонливость, и в то же время у меня кружилась голова. Из машины я выходила очень осторожно, а оказавшись в здании, зашла в класс и аккуратно перенесла свои заметки по плану урока на большой флипчарт, стоявший перед партами. Я снова заметила, что мой почерк совершенно сошел с ума. Я сама, видимо, тоже.
Урок длился два часа, и вела я его на автопилоте. Меня мучило чувство необъяснимой тревоги – наверное, примерно так же ощущает себя пьяный вдрызг ветеран вьетнамской войны, скурив косяк перед тем, как идти патрулировать. «За дураками да пьяными Бог присматривает», – часто слышала я и теперь вспомнила это выражение, чувствуя себя одновременно и дураком, и пьяницей. Закончив урок, я еле дождалась такси, чтобы поскорее добраться домой.
Сон не накрыл меня мягким одеялом, как это обычно бывало. Он набросился как зверь. Я проспала десять часов, и все это время меня раздирали жуткие сны. Проснулась я с пересохшим ртом и колотящимся сердцем. Это было полноценное похмелье – хотя я не выпила ни капли алкоголя.
Задание:
Промах и срыв
Возьмите ручку, лист бумаги и попытайтесь заново воссоздать те ощущения – и обстоятельства, – которые вы испытывали при последнем срыве. Чувствовали ли вы похмелье после этого, как я? Стоило ли то блюдо, которое вы съели, таких страданий? Сама еда заставила вас совершить ошибку, или рецидив возник просто так, на ровном месте, как у меня?
Очень часто, описывая свой срыв, мы понимаем: то, что казалось нам возникшим «на ровном месте», на самом деле имело причину. Анализируя собственный рецидив, я понимаю, что просто нарушила принципы ГУГУ. Я слишком устала и была слишком голодной – на той неделе мне пришлось совершить весьма насыщенную поездку в Вайоминг, где я провела несколько уроков, и я банально не успела выспаться. Кроме того, я испытывала гнев – несколько любимых моих учеников прогуливали вечернее занятие. Любого из этих обстоятельств хватило бы, чтобы сделать меня уязвимой, заставить соскользнуть с казавшихся незыблемыми принципов. Вот я и соскользнула.
Сорвавшись, мы должны собраться с духом и начать все заново. И непременно нужно посочувствовать самим себе. «Ну и пусть, – говорим мы. – Попробую снова». Первое, что требуется сделать, если вы сорвались, – простить себя. Промахнуться может каждый, это не катастрофа.
Я знакома с одной профессиональной спортсменкой – рост у нее 170 см, а носит она 42 размер одежды, – так вот, последний ее рецидив включал огромную пиццу и целый ягодный пирог. Часто ли она так срывается? Вовсе нет. Много ли часов в неделю она проводит в спортзале? Да, очень много. Сошел ли ей с рук этот очередной «запой»? И да и нет. Предупрежденная таким образом о том, что ей грозит опасность, она немедленно вернулась к «чистопитанию» и увеличила нагрузку на тренировках. Но, как и я, она испытала от этого срыва физическое и психологическое похмелье. Если на нее посмотреть, она покажется вам идеальной. Но идеальных людей, как мы знаем, не бывает.