— Почему? — спросил Кайлар.
— Принеси лохань.
Кайлар сходил за лоханкой и поставил ее на стол.
— Наш метод ведения боя отличается от всех остальных, известных в городе. Если ты будешь сражаться с Логаном, то поневоле переймешь его традиционный стиль и станешь бесполезен в нашем деле. Или же он поймет, что тебя обучают по совершенно иным правилам, или произойдет и то, и другое.
Кайлар, глядя на огонь, сердито нахмурился. Разумеется, мастер все верно говорил, и даже если бы он ошибался, его слово было законом. Синяя жидкость на печи превратилась в темный порошок. Дарзо взял миску толстой шерстяной прихваткой, ссыпал содержимое в лохань, достал еще одну медную посудину, налил синей жидкости и в нее, поставил ее на огонь, а первую миску убрал в сторону, чтобы она остыла.
— Мастер, а вам известно, почему Джорсин Алкестес оскорбил лучшего друга и не дал ему ка'кари?
— Быть может, потому, что тот задавал слишком много вопросов.
— Логан говорит, что Акел Торне был самым благородным товарищем Джорсина, но предал его, поэтому и пали Семь королевств, — сказал Кайлар.
— Смотреть на мир по-нашему далеко не у всех хватает духу, Кайлар, вот они и увлекаются утешительными иллюзиями — верят в богов, справедливость или людскую добродетель. На войне же любой убеждается в том, что вся эта их вера — глупость. Это их потрясает. По-видимому, нечто подобное случилось и с Акелом.
— Вы в этом уверены? — спросил Кайлар.
Логан смотрел на историю Акела совсем по-другому.
— Уверен? — насмешливо переспросил Блинт. — Я толком ничего не знаю даже о том, что произошло семь лет назад, когда знать отменила здесь рабство. А ты спрашиваешь про события многовековой давности. Отнеси это свинье.
Кайлар взял лохань с помоями и понес ее поросенку, которого они недавно купили для экспериментов мастера Блинта.
Когда Кайлар вернулся, Блинт посмотрел на него так, будто намеревался что-то сказать. Внезапно послышался свист, и позади Блинта, над медной миской поднялся столб огня. Не успел Кайлар и глазом моргнуть, как Блинт развернулся. Из его рук выдвинулась призрачная третья рука. Она схватила посудину из пламени, поставила на стол и исчезла. Все произошло настолько быстро, что Кайлару показалось, будто ему это привиделось.
От миски валил дым; внутри был не темно-синий порошок, а черная корка. Кайлар не сомневался, что отскребать черноту и начищать медь до блеска придется ему. Блинт выругался.
— Видишь, что случается, если замешкаешься в прошлом? Становишься негодным для настоящего. Пошли посмотрим, жива ли еще эта вонючая свинья. А потом надо будет что-нибудь сделать с твоими волосами.