Поросенок умер. Есть его было нельзя из-за яда, поэтому Кайлар полдня разрезал тушу на куски и сжигал их. Потом мастер Блинт приказал ему по пояс раздеться и натер его голову какой-то кашицей с едким запахом. Смесь жгла кожу, но Блинт велел ходить с ней целый час. Когда Кайлар наконец смыл ее и Блинт подвел ученика к зеркалу, тот не узнал собственного отражения. Его волосы стали почти белыми.
— Скажи спасибо, что ты молод, не то я намазал бы тебе и брови, — сказал мастер Блинт. — Одевайся. В одежду Азота. Сегодня будешь им.
— Я пойду с вами? Выполнять заказ?
— Одевайся.
— Прекрасно понимаю, почему за ложную «смерть от болезни» берут девятьсот гандеров. Наверняка жертве приходится скармливать несколько разных ядов, чтобы лекари заподозрили то или иное заболевание, — сказал аристократ. — Но полторы тысячи за «самоубийство»? Это смешно! От вас требуется лишь зарезать кого следует и вложить нож ему в руку.
— Давайте по порядку, — спокойно произнес мастер Блинт. — Вы сами говорите, что я лучший мокрушник в городе, а я соглашаюсь взяться за это дело.
Они сидели на верхнем этаже, в комнате на постоялом дворе. Напряжение росло. Лорд-генерал Брэнт Агон был явно недоволен. Вздохнув, он провел рукой по седым волосам и спросил:
— Почему, скажите на милость, за инсценировку самоубийства вы требуете аж полторы тысячи золотых?
— Дело это непростое, на подготовку может потребоваться несколько месяцев, — ответил мастер Блинт. — В подобных случаях все зависит от того, в каких условиях живет «самоубийца» и кто он вообще такой. Если это человек, который нередко подавлен и невесел, тогда срок можно сократить до шести недель. Если он уже пытался наложить на себя руки, мне хватит и недели. Я нахожу способ подкрасться к нему, проделываю с ним кое-какую штуку.
Азот пытался вслушиваться в разговор взрослых, но старая одежда как будто вернула его в прошлое. Кайлар исчез, и не только потому, что Азот старательно выполнял распоряжение и притворялся Азотом. Кайлар был всего лишь маской, фальшивой уверенностью. Какое-то время она водила за нос Логана и даже самого Азота, но в конце концов съехала с лица, упала и потерялась. Азот оставался Азотом. Слабаком. Он не понимал, зачем его привели сюда, и съеживался от страха.
Блинт продолжал беседу, даже не глядя на ученика:
— Жертва впадает в уныние, замыкается в себе, начинает странно себя вести. Постепенно его состояние ухудшается. Потом вдруг ни с того ни с сего умирает его любимая собака или кошка. «Самоубийца» становится невыносимым, подозрительным — сущим наказанием для окружающих. Его друзьям это вскоре надоедает, они с ним ссорятся, перестают его навещать. В отдельных случаях жертва пишет предсмертную записку, а бывает, уходит из жизни без моего непосредственного вмешательства, однако я до самого конца пристально слежу за ходом дел и удостоверяюсь, что способ выбран поистине надежный. Если все подстроено с умом, в самоубийстве не сомневается никто. Семья покойника и та стремится утаить подробности и спрятать какие бы то ни было доказательства.