Аделин и сама не поняла, как удержалась на ногах — настолько в ней все звенело и дрожало от усталости и страха.
— Вы все сделали правильно, Аделин, — негромко, словно боясь спугнуть что-то очень важное, произнес Бастиан. — Вы замечательная сестра и друг. Только больше не ставьте Ангельский щит при мне. Договорились?
Значит, все-таки почувствовал — впрочем, Аделин не удивилась этому. Чтобы беренийский пес, и не учуял?
Она лишь кивнула и спросила:
— Вы еще в чем-то обвиняете нас?
— Я никогда вас не обвинял, — твердо сказал Бастиан, и Кусь зашипел на него, вновь превратившись в пушистый комочек перьев и ненависти. Следователь улыбнулся: — Ну, ну, будет тебе!
Сыч заголосил так, что в поселке залаяла собака, и Бастиан дружелюбно заметил:
— Хороший у вас защитник.
Аделин невольно улыбнулась. Страх, стиснувший ее сердце, постепенно разжимал костлявые пальцы.
— Он всех ненавидит. Вас тоже.
— Это почему же? В чем я успел перед ним провиниться?
— На всякий случай, — Аделин снова подумала, что со стороны это выглядит очень мило. Поклонник зашел в гости, она вышла его провожать, и вот они стоят у ворот и не хотят расставаться. Хотя какой он ей поклонник — не казнил на месте за укрывательство оборотня, и то хорошо.
— Скажите мне еще вот что. В каких отношениях Уве был с Адайн Сили?
Аделин вспомнила: Адайн была очень милой девушкой. Хорошенькая, легкомысленная, любила рисовать.
— Он иногда составлял ей компанию на уроках рисования, — ответила она. — Я разрешала ему ездить с ней на озеро, разумеется, под присмотром. Барт, один из наших слуг, всегда ездил с ними. А что?
— Гален Дасти подозревает вашего брата в убийстве, — сказал Бастиан и вдруг сделал немыслимую вещь: протянул руку и погладил Куся по голове. Сыч был настолько поражен таким поворотом, что даже забыл как следует цапнуть наглеца — только глаза вылупил, удивляясь чужой дерзости. — Он считает, что убивать девушек может только безумец, а безумец в окрестностях только один.
Аделин кивнула. Конечно, без Дасти тут не обошлось. Он приехал в Инеген меньше года назад и вел себя так, словно все тут должны были ему кланяться. Впрочем, это естественно, с его-то деньгами; такие люди всегда считают себя хозяевами жизни. Узнав, что Аделин ведьма, он, помнится, удивленно заметил: «И почему же ее не держат на цепи?» — словно само наличие ведьмы в округе мешало ему дышать спокойно.
Неудивительно, что у них не вышло дружбы.
— Я ожидала чего-то в этом роде, — вздохнула Аделин и неожиданно подумала, что этот Бастиан держится так, что они могут подружиться. Мысль об этом удивила и испугала ее. — Его раздражает, что мы вообще тут живем и существуем. Бывают такие люди.